Регресс

В век столь бурного развития технологий, какие ещё открытия ждут нас?..

Я медленно пятился к двери. Тело Эльзы, ещё пару минут назад гневно орущее на меня, размахивающее руками, изрыгающее проклятья, теперь безжизненно лежало на полу. Растёкшаяся под головой тёмная лужица крови и безжизненный взгляд стеклянных глаз не оставляли места сомнениям – моя жена была мертва. Меня охватил жар, сердце бешено заколотилось, мысли понеслись. «Бежать!» – первая и единственная идея, возникшая в моей голове. Скорее бежать!..

Я выбрался на улицу. Звук электронного замка затворившейся за моей спиной автоматической двери заставил вздрогнуть. Я понял, с этого момента пути назад уже нет. Я покинул пределы своей квартиры, а значит, возвращение домой будет теперь непростительной ошибкой. Надо бежать! Срочно уносить ноги! Скрываться, прятаться! Бежать… Но куда?

Я огляделся вокруг. Был глубокий вечер. Город давно украсился множеством ярких огней. Гладкая поверхность дороги блестела, начисто выдраенное покрытие тротуара сияло под светом неоновых фонарей. Улица была пустынна. Примерные жители Аптауна давно уже расположились в мягких креслах своих фешенебельных квартир. Зазеркаленные окна надёжно скрывали от посторонних взглядов тех, чья жизнь была достойна, безупречна, невинна. Там, за глянцевыми стенами престижных жилищ, сейчас вовсю работают цветные телеэкраны, дымятся на столах вкусные ужины, ведутся неторопливые беседы. Подумать только, ещё несколько минут назад я был одним из этих образцовых горожан, а теперь стою вот так, один, на улице, подобно настоящему преступнику, за запертой дверью собственной квартиры, не зная, куда бежать. А всё только из-за того, что мне посчастливилось родиться жителем верхнего уровня, чья жизнь должна была во всём быть идеальна, непогрешима, чиста. «Что будет со мной?» – крутился в голове вопрос. Для таких как я быть заподозренным в преступлении означало потерять всё – работу, дом, положение в обществе, друзей. Эльза, лежащая сейчас с пробитой головой в центре гостиной моего дома, никак не вписывалась в безупречную картину кажущегося благополучия нашей семьи. Одна трагическая случайность, один нелепый случай, разрушил мою жизнь. Оставалось одно – бежать!

Но как спрятаться в мире, где утаиться невозможно, где все на виду?..

Только оказавшись за рулём своего автомобиля, я понемногу стал успокаиваться. Через несколько минут я уже вызывал Майка.

– Привет, братишка! Как отдыхается? – услышал я бодрый голос друга.

– Плохо, – откровенно признался я, зная, что частные каналы для разговоров жителей Аптауна не прослушиваются. Не будь я в этом уверен, мне бы сейчас пришлось с вдохновенным видом врать об удачном начале собственного отпуска, чего на самом деле не было.

– Что случилось? – обеспокоился Майк, будучи, как и я уверен, что наш разговор не прослушивается.

– Эльза, – выпалил я.

Майк насторожился.

– Она мертва.

Повисшую в воздухе наряженную паузу, вскоре прервал бодрый голос Майка.

– Ну ты и шутишь, братишка!

– Да если бы это были шутки. Хотелось бы мне, что это были шутки. Многое бы я отдал за то, чтобы обратить этот кошмар в шутку…, – донеслись до меня собственные отчаянные возгласы.

– Ты где? – прервал меня Майк.

– Возле дома, в машине, – ответил я.

– А Эльза?

– В доме.

– Сколько ты уже сидишь в машине? – продолжал Майк.

Я посмотрел на электронный ключ от собственного дома, с момента как дверь захлопнулась, прошло четыре минуты тридцать семь секунд.

– Выезжай немедленно! – закричал Майк. – Заводись… Ты и так уже долго сидишь в машине без движения. Я жду тебя… Нет, ко мне не надо, езжай в «Плаза». Жди меня там.

Майк отключился, а я запустил пневмодвигатель. Автомобиль плавно выехал из гаража и заскользил по люминесцентному покрытию дороги. Самоочищающаяся, самоосвещающаяся трасса с электронной разметкой ослепляла. Таким был весь Аптаун. Вылизанный, вычищенный, сверхсовременный… В какой бы город я ни попадал, куда бы ни забрасывала меня работа, всегда меня встречала одна и та же картина – просторные улицы, сверкающие стены взмывающих ввысь домов, много света, чистый воздух, довольный своей жизнью народ. Таким был высший класс общества, самый верхний уровень города – Аптаун.