Реализация замысла

Пролетели 6 месяцев, половина от срока искусственной, организованной свыше изоляции Союза Российских Губерний от агрессивных поползновений окружающего, враждебного к нему мира.

В Москве напоследок резвились «Наши», на Филиппинах — Ваши. Первым никто особенно не мешал. Движение выдыхалось без поддержки государственного ресурса, и вскоре должно было рассосаться самостоятельно. С тайфуном обстояло иначе. Ему помешать, напротив, очень хотели, но были пока не способны.

Страна менялась на глазах. Первым и наиболее сильно бросающимся в глаза изменением, стала автодорожная сеть. Преобразования коснулись не только скоростных автобанов, тоннелями пронзавших горы и пролетавших по вантовым мостам над могучими реками. Даже в глубинке, там, где раньше, в распутицу, можно было проехать только на тракторе, расползлась паутина бетонок, покрытых тонким слоем такого привычного, но, почему-то, не идущего колеями асфальта.

С городами было сложнее. Даже после того, как транзитные грузовые перевозки ушли за периметр, а внутренние были, в основном, передвинуты на ночное время, кардинальных улучшений не произошло. Улицы изначально не были рассчитаны на такое количество машин и пробки, хотя и существенно уменьшившиеся, все равно тут и там возникали. Даже героические усилия автоинспекции, которая теперь занималась организацией, а не парализацией движения на дорогах, пропадали втуне.

Дело в том, что десятки миллионов людей, заработавшие за летне-осенний сезон очень немаленькие деньги, получили возможность приобрести достаточно приличные машины и, большинство из них этой возможностью безотлагательно воспользовались. Если в небольших городах еще можно было использовать резервы подземных и надземных уровней, то мегаполисы требовалось разукрупнять однозначно.

Вдоль приподнятых над окружающей местностью автомагистралей, широкие обочины которых полого спускались к упрятанным в бетонные ограждения дренажным траншеям и были отсечены от остальной территории трехметровым шумозащитным забором, протянулись, уходя высоко в небо, бетонные мачты высоковольтных линий электропередач. Вблизи населенных пунктов от магистральных линий ответвлялись, проходя через понижающие трансформаторы, ЛЭП на более привычных глазу металлических опорах, выглядящие крохотными по сравнению с бетонными гигантами. Приближаясь к городской черте, тоководы ныряли под землю и дальше уже протягивались по подземным коллекторам в кабельном варианте. Потери электроэнергии при этом были несколько выше, но в условиях ее избытка, безопасность, все-таки, взяла верх над экономическими соображениями.

Избыток электроэнергии в стране появился только в ноябре, когда были пущены в эксплуатацию первые термоядерные электростанции с десяти гигаваттными энергоблоками. В настоящее время, не смотря на снег, уже выпавший на большей части территории страны, вовсю шел монтаж нескольких десятков аналогичных электростанций в приграничных районах. Электроэнергия, которую должны были вскоре начать производить эти станции, предназначалась на экспорт, в качестве замещения большей части перекачиваемой по трубопроводам нефти. Поставки газа первое время решили не снижать — во всем нужна постепенность, а запасов газа на арктическом шельфе должно было хватить еще надолго.