Разачарованные (СИ)

Красивый стройный черноволосый мужчина уверенно шёл к двухэтажному особняку, фактически не опираясь на черную изящную трость с серебряным набалдашником в виде льва. Его белый камзол был застёгнут и плотно облегал торс, отчего мужчина был ещё более привлекателен. Редкие прохожие застывали с восхищёнными взглядами.

Особняк, находился в черте города, в конце одной из небольших улочек, был в слегка запущенном состоянии, везде вился плющ, заросли роз стихийно заполняли участок перед домом, крыша слегка накренилась и угрожающе зависла, грозя придавить кого-нибудь насмерть. Веранда была пуста.

Чем ближе приближался он к дому, тем чаще его красивое аристократическое лицо посещала презрительная гримаса, но отступать он не собирался. Хотя в ушах все еще стоял умоляющий крик его слуги о том, что жители этого особняка весьма опасны. Точнее, никогда не подающий даже вида страха, его вторая рука и помощник, в этот раз валялся в ногах и слёзно умолял, причитая:

— Хозяин, одумайтесь! Хозяин, они же убьют Вас! Что мы будем без Вас делать?! Да на кого Вы нас покидаете?!

Пришлось даже пару раз пнуть его для успокоения нервов. Но слуга лишь прекратил умолять, и в путь провожал, всё ещё продолжая всхлипывать и наматывать сопли на рукава.

Калитка была сломана, дверь валялась неподалёку на участке, скорее её снесли ещё пару лет назад. Металл был покорёжен, словно калитку выломал огромный зверь, и уже основательно заржавел, впрочем, как и весь остальной забор, в котором местами имелись серьёзные прорехи. Мужчина поколебался с минуту и переступил за черту входа, оказавшись на территории особняка. Никто не выскочил из дома, на него ничего не свалилось, ни в какую ловушку он не попал. Ничего… ничегошеньки не случилось вообще.

В его темных как ночь глазах проскользнуло изумление, красивые губы дрогнули в легкой насмешке, и он крикнул во все горло:

— Ведьмы!!!

Из глубины дома второго этажа из открытого окна раздался женский осипший голос:

— Какого хрена 8-мь утра?! Пшёл в задницу!!!

— Я пришёл по Ваши души!!! — пафосно заявил мужчина, ставя трость перед собой и опираясь на нее обеими руками.

Тот же самый голос:

— Пелагея слышь, к нам король подземного мира припёрся, — смакуя: — ПО НАШИ ДУШИ, разберись с ним, а?

Где-то глухо отозвалась Пелагея:

— А чо, я то?! Пусть Анна им займётся, я вчера столько спирту выжрала, меня лёжа качает!

Из окна выглянула юная черноволосая девушка, голая, демонстрируя свою великолепную грудь.

— Слышь, бабы, — всё тем же осипшим голосом проговорила она, — а мужик-то ничё такой, и уже обращаясь непосредственно к пришедшему:

— Ты стой, никуда не уходи, сейчас я спущусь.

Она юркнула обратно, раздался грохот от падения тела, ругань, в доме поднялся невообразимый шум. Через пять минут дева из окна выскочила на веранду при полном параде, в красивом длинном белом свадебном платье с открытыми плечами, уложенной причёской и легким румянцем на щеках, в волосах имелась диадема. Дева была невероятно красивой, вся тоненькая аристократичная миловидная. Следом за ней выскочили ещё две девы, рыжая и блондинка, тоже в белых платьях, рыжая — с небольшим искусственным букетом цветов в руках. Смазливые девчонки были немного похожи друг на друга, всё-таки мать одна, но у рыжей была большая грудь и шикарные кудри, а блондинка обладала неземными голубыми глазами и невероятно нежной кожей.

— Сам Люциус пожаловал, — кокетливо произнесла брюнетка, активно строя глазки. У мужчины сдали нервы, и он начал пятиться, уж слишком хищно улыбались все три девицы, до боли напоминающие невест.

Девицы быстро приближались, плавно двигаясь на зависть любой кошке. Люциус справился с волнением, что он девиц не видел, ну и подумаешь, что конкретно эти трое сестры, да ещё и ведьмы. Не бежать же от них, в конце концов, если пришел убивать.

Брюнетка остановилась в метре, мило-мило кокетливо улыбнулась и дыхнула в сторону Люциуса. Его перекосило, амбре достигшее его обоняния повергло его в шок, его качнуло, и он потерял сознание.

— Фрося, — воскликнули возмущенно сестры, шедшие сзади.

— Ну опохмелилась я, подумаешь нежный какой, — неопределенно пожала плечами Фрося.

— Мы так никогда не выйдем замуж, — разочарованно выдохнула блондинка, оглядывая обморочного красавчика, — ты чем опохмелилась то?

— Дак из котла, там же самогон на травах вчера варили, — сипло отозвалась Фрося. Рыжая хмыкнула и ответила:

— Тогда хана ему, я туда пару интересных ингредиентов добавила.

Блондинка опустилась на колени и пощупала на шее мужчины пульс.

— Ну чё там? Не томи, Пелагея, — поторопила с ответом Анна, убирая рыжий локон с лица.

— Да живой он, просто в глубоком алкогольном опьянении, так что можно вязать и тащить в дом?

— А хорош мерзавец, — хихикнула Фрося, разглядывая мертвенно-бледное лицо Люциуса, — может всё-таки узы брака до конца его дней?

— Поверь мне, он лучше сдохнет, — охладила её пыл Анна, — да и жить он будет не долго под крышами нашего дома.

В кусты роз что-то грузно упало сверху, чертыхаясь и матерясь.