Разящий меч

— Сушите весла!

На этот раз все прошло удивительно легко. Он замер на мгновение, вдыхая воздух, словно пытался носом учуять мерков. Но во влажном воздухе смешались только запахи йода и соли – пахло морем. Тут и там поднимались струйки тумана; слышно было, как на скалистый берег лениво наползали волны.

Но где же охраняющие их галеры и воздушные шары?

Что-то было не так, но он уже зашел слишком далеко, чтобы отступать.

Гамилькар Бака, правитель Карфагена в изгнании, стоял, прислонившись к борту своей галеры, и нервно пощипывал умасленную благовониями бороду. Он всматривался в скрытый туманом берег.

— Мы на месте, — прошептал один из гребцов, указывая на вспыхнувший в темноте свет.

Свет вспыхнул еще дважды и вновь погас.

— Все верно, — так же шепотом отозвался Гамилькар.

Он кивнул сигнальщику, стоявшему рядом, тот повернулся, и фонарь в его руке замигал, показывая флотилии, которая следовала за галерой на расстоянии лиги, что все в порядке.

— Ну же, забирайте нас. — Гамилькар едва шевелил губами. Ему почему-то казалось, что лучше говорить потише. «Хотя если мерки нас дожидаются, — подумал он, — они все равно знают, что мы здесь. И не важно, громко мы говорим или тихо».

Он посмотрел на луны. Тонкий серп одной из них поднимался на востоке, другая, круглая и желтая, виднелась на западе. По морю бесшумно скользили корабли. В тумане их темные силуэты были похожи на призраков.

Гребцы отложили вынутые из ножен мечи и опустили весла на воду. Волны Внутреннего моря маслянисто поблескивали. Щупальца тумана по-прежнему поднимались с поверхности воды, но даже через туман в тусклом свете лун были видны огни города. Карфаген находился всего лишь в десятке миль к югу. В рыбацком поселке, к которому направлялись галеры, казалось, никого нет.

Пожалуй, это будет самая крупная операция по спасению людей и особенно важная для него. Так странно снова вернуться на этот берег, чтобы вызволить тех немногих, кому посчастливится спастись от мерков. Нужно только незаметно подойти к берегу и затем так же незаметно скрыться.

Два года назад он был царем. Конечно, он знал о грядущем приходе мерков, но в конце концов ни ему самому, ни кому-либо из его окружения это ничем не грозило. Знать мерки не трогали, беда касалась лишь простолюдинов. Разумеется, он не раз думал о восстании – а кто о нем не мечтал? Когда же до них дошли слухи о том, что янки решили воевать с тугарами, эти мечты стали казаться вполне осуществимыми. А после того, как в обмен на серу он получил несколько орудий, он провел немало ночей возле них, мечтая, что сделает такие же и прогонит мерков прочь.

Гамилькар мрачно усмехнулся своим воспоминаниям. Сейчас бы он продал душу за то, чтобы вновь вернуть тот день, когда у ворот города появился оповещатель с приказом не сопротивляться!

Он проклинал беспечность бога Баалька, который в тот день наверняка лишил его разума и в результате привел к полному поражению.