Разносчик

Алексеич оглядел сопровождающих его девушек, изысканно и умело, а главное — ускользаемо, незаметно для обычного глаза одетых для вечера в ресторане, и ухмыльнулся. Тяжёлая ухмылка вкупе с цепким взглядом заставила обеих подтянуться и пожалеть, что рядом нет зеркала: всё ли в порядке с одеждой?

— Итак, дамы. Не забываем: я здесь по делу, вы — практикуетесь. Никаких шур-мур не разводить, ясно? Замечу, что отвлеклись, — будете снова гулять в курсантах. Поехали!

Опустив глаза, Наташа подумала: «А если мне всё же захочется шуры-муры развести, но с вами, многоуважаемый Алексеич?» Но смяла улыбку, опустив глаза, и легко положила ладонь на его локоть. Самоуверенное начальство выглядело степенным мужиком за пятьдесят, но каким мужиком! Плотный (Наташа уже знала — мускулистый) на вид, умнейший, насмешливый, властный — мечта, а не мужчина… Девушка втихомолку вздохнула: у начальства лишь один непоправимый недостаток — он абсолютный однолюб.

Проходя коридор к заказанному для торжества залу, Наташа всё-таки мельком уловила в зеркальной стене шествие их троих среди других мелькающих фигур и невольно выпрямила спину. Рядом с Алексеичем (как там — в мультике? «Фамилие такое»!) надо держать ухо востро. На людях и в деле он ничего не скажет, но дома, на тренировках, всю душу вымотает.

Наконец они вошли в зал, в котором из-за праздничного освещения стены словно пропали. Богатый праздник. Но их с Леной мероприятие не касалось. Наташа даже вспомнить сейчас не могла, что здесь проводилось: свадьба, юбилей или празднование чего-то другого. Если она не будет знать этого и в следующий раз — с рук сойдёт. А вот Лене — нет. Если Наташа специализировалась на умении смотреть сквозь задуманную человеком маску, то Лена работала с эмпатией, и ей было необходимо знать настроение людей на празднике — в зависимости от целевой направленности торжества.

— Алексеич! — Поспешивший к ним мужчина в смокинге распахнул объятия и похлопал начальство по спине. — Рад тебя видеть! Ты как всегда донжуанистый… — восхищённо сказал хозяин празднества, пожирая глазами двух спутниц Алексеича. — Откуда только берёшь таких красавиц?

Очутившаяся напротив Наташи Лена кинула короткий взгляд на Алексеича и, полуоткрыв губы, мягко улыбнулась хозяину. Тот похлопал глазами, а потом словно вообще забыл о девушках, утаскивая Алексеича познакомиться с нужными людьми. Девушки переглянулись и спокойно разошлись по залу. Проходя мимо зеркала, Наташа всё же позволила себе краткий взгляд на себя: корректно короткое чёрное платье с еле заметным блеском люрексовой нити, чёрные колготки и чёрные туфли на каблучке, гладко причёсанные волосы — в полутьме и неверном освещении тоже чёрные, ну и немного бижутерии, не считая маленькой сумочки-ридикюля на цепочке, обмотавшей кисть как браслет. Всё. О внешности можно не беспокоиться. Можно заняться людьми.

Сохраняя отстранённую улыбку не самой важной гостьи на этом празднике, Наташа медленно подходила к людям, незаметно, но внимательно оглядывала их, иной раз даже вступала в беседу, если она касалась общих тем — о празднике, о нарядах гостей, о блюдах на столе…

Через полчаса пробегавший официант, один из снующих по залу, заметил, что гостья без бокала, и вручил ей шампанское. С бокалом в руках Наташа почувствовала себя агентшей при Джеймсе Бонде и, немного посмеиваясь шпионскому состоянию, продолжала лавировать среди гостей.

Кто-то сзади взял её за локоть, ненавязчиво останавливая.

— Леди танцует?

Наташа, всё так же улыбаясь, обернулась.

Высокий, несколько излишне тощий парень в костюме, явно шитом на заказ, стоял перед ней. Длинное лицо с узковатыми глазами, слишком широкий рот и тонкий нос, тёмные волосы зачёсаны назад — нет, этот человек был незнаком Наташе. Но… симпатичный. Почему бы и нет? Она же гостья. И это не шуры-муры, так не любимые начальством.

— Если я найду, куда поставить этот бокал…

Она не договорила — парень взял её бокал и поставил его на поднос пробегающего официанта. Кажется, тот даже не заметил этого движения, исчезая в говорливой толпе. Интересно, парень просто приглашённый кутила или из светских гуляк?

— Вы разрешите? — Сильная рука обняла девушку за талию, и парень ввёл её в круг танцующих. Глядя в ей лицо и довольно обаятельно улыбаясь, представился: — Радим. Только не говорите, что имя редкое. Мне уже надоело это выслушивать — честно!

— Хорошо, — кокетливо поддразнивая, сказала девушка. — Я не буду вам говорить, что это имя редкое. Наташа.