Разлом времени

…Сгорбилась впереди лесная чаща. Куда ведет затерявшаяся в траве и колючих кустарниках тропа? Кто знает… Видит это коршун, распростерший в бездонной синеве черные крылья. Видит, да не скажет. Молчат полустершиеся руны на вросшем в землю замшелом камне — другой была эта дорога в те далекие дни, когда оставила рука человека на бесчувственном теле валуна глубокие раны. Поманит за собой болотный огонек и исчезнет невесть куда…

Но не бывает дорог без конца. И что бы ни ждало там — в задернутом туманной пеленой будущем, истомившийся путник примет все как естественную данность, без удивления, без сомнений. Таков закон дороги, приучающей удивляться не новым открытиям, а вспоминать, словно сказку, недавно еще понятное и привычное начало пути…

Сигнал видеофора надсадно гудел над самым ухом. Я, не глядя, ткнул пальцем в клавишу, нащупал на тумбочке часы, поднес к глазам. Половина девятого. Какого черта?!

Довольный смешок напомнил о видеофоре. С экрана весело улыбался Андрей Коваленко — мой соученик по классу учителя Богомила Герова. Изучив мою заспанную физиономию и всклокоченные волосы, друг детства соизволил открыть рот:

— Привет! А я-то, наивный, всегда считал, что Шерлок Холмс встает с первыми лучами солнца.

— Какого черта? — на сей раз вслух пробормотал я, тщетно пытаясь выбраться из сладких объятий Морфея.

— Грубиян, — ласково сообщил Андрей, — но я не унижусь до ответных оскорблений. Это может отрицательно сказаться на твоих профессиональных качествах.

— У меня отпуск, — с достоинством сообщил я, укутываясь в простыню. — После обеда отбываю на родину предков. И вообще, к твоему сведению, Николай Крутой сменил профессию. Отныне мое время принадлежит только литературе.

— Вах! — Андрей с деланным ужасом воздел руки к небу. — Бедные читатели! Еще один классик…

— Может, хватит? — взмолился я. — Человек работал до четырех часов, спать хочет. У, варвар, подушкой в тебя, что ли, запустить?

— Валяй, — милостиво разрешил друг. — Велика вина моя, ибо не учел я, грешный, что настоящие гении творят в темное время суток… В общем, так. Оружие прибереги, пустишь его в ход через, — он взглянул на часы, — через сорок семь минут. Желательно увидеть тебя умытым, побритым и учти — я голоден как волк. Короче говоря: времени мало, дел — много.

— Каких дел? — простонал я.

— Важных, — отрезал Андрей. — Первое: хочу тебя обнять. Второе: Сережка велел намылить тебе шею…

— За что? — возмутился я.

— За хвастовство. Кто обещал подарить ему свою книгу?

— Да не успел я! Она и вышла-то всего три дня назад.

— Вот! — Андрей многозначительно поднял палец. — Из-за твоей лености и неразворотливости таких же, как ты, безответственных личностей бедный Линекер улетает к звездам, не имея бессмертного творения Николая Крутого. Стыдно! В общем, готовься к головомойке. Но это, как я уже сказал, лишь второе дело. А третье — самое важное… Третье узнаешь через сорок пять минут.

— Ну это уже свинство! — отреагировал я. — Разбудил, оскорбил, заинтриговал и — в кусты?

— Зато теперь не уснешь, — хохотнул Андрей, — все, отведенное тебе время начало отсчет!

— Постой! — окликнул я друга, прежде чем он отключился. — Как все же ты до меня добрался? Я ведь строжайше запретил электрон-секретарю будить меня до полудня.

— Так я тебе и сказал, — уклонился от ответа Андрей. — Ты же ему программу перестроишь. А мне потом снова голову ломать?

Ионный душ мигом прогнал остатки сна. Бегом я проскочил на кухню, набрал код доставки завтрака на дом. В школе Андрюшка любил яблоки во всех видах, — угощу я тебя, дружок, сегодня, попробуй только отказаться! Восемь блюд, и все с яблоками. А себе — овсянки и чай с печеньем: Андрей овсянку терпеть не может.

Короткий бой с тенью, велотренажер, раз уж некогда покрутить настоящие педали. Кибер-уборщик выбрался из спальни, нужно загнать его в кабинет, пусть хоть окурки с пола подберет. Одеться посолиднее: костюмчик строгий, галстук в тон рубашке, на лице снисходительное выражение — известный писатель встречает собирателя автографов.

Сорок минут уже прошло! Мог бы и поторопиться, чертушка, соскучился я по нему, больше года не виделись…

Андрей влетел в дверь, совсем как в былые времена. Кибер-уборщик едва успел шмыгнуть под вешалку.

— Ага, попался! — но, узрев мой наряд, друг даже отступил назад. — Вот это да! Слушай, — Андрей с подозрением уставился на меня, — ты уже все знаешь?

— Что знаю? — растерялся я.

— А, — тут же успокоился Андрей, — значит, интуиция. Это хорошо, это я одобряю. Вид у тебя самый что ни на есть подходящий. Еще цветок в петлицу вставим и — полный порядок!

— Да скажешь ты в конце концов, в чем дело? — рассердился я.

— Скажу, — рассеянно пообещал Андрей и устремился на кухню: — Ух ты! Яблочный пирог. Молодчина ты, Колька!

Он снова возник в дверях с набитым ртом. Наскоро прожевав, невнятно сообщил: