Разгром. Молодая гвардия

Имя Александра Александровича Фадеева принадлежит уже истории советской литературы. И в то же время для многих из нас он современник, со своей летящей походкой, высоким голосом, со своими страстями, радостями и бедами, взлетами и заблуждениями. Мы помним его и в живом человеческом общении, и на трибунах писательских собраний, совещаний, съездов.

В течение многих лет он стоял во главе Союза советских писателей, был одним из его создателей, участником многих творческих дискуссий, полемик и обсуждений. Он самым непосредственным образом причастен ко многим важнейшим событиям нашей общественно-политической и литературной жизни. Сборник своих статей, вышедших в 1957 году, он не случайно озаглавил «За тридцать лет». Более тридцати лет Александр Фадеев — один из самых активных и деятельных участников нашей литературной жизни.

Но для широкого круга читателей Александр Фадеев прежде всего писатель, автор таких прославленных романов, как «Разгром» и «Молодая гвардия». Они и поныне находятся в живом обращении. Они выдержали проверку временем. Они наше доброе наследие. Они наша классика.

А. Фадеев необычайно цельный в своих устремлениях писатель.

Каков он, человек будущего, каковы те условия, в которых человеческая личность может развиться гармонично, обретая черты совершенного, прекрасного человека, — вот те вопросы, которые всегда ставил перед собой писатель.

Он не был мечтателем. Он видел жизнь в ее суровой реальности, действительность представала в его произведениях во всей сложности и противоречивости. В одном из писем к А. М. Горькому в апреле 1932 года он писал: «Синтез нужен такой, чтобы соединял всю полноту реалистического анализа и показа всего многообразия и пестроты действительности»[1].

Со всей страстью писателя-коммуниста, со всей убежденностью революционера он стремился приблизить будущее, светлое время коммунизма. В самой современности он хотел увидеть то, что рождалось, что было социально прогрессивным, что приближало к осуществлению высоких надежд и мечтаний. Эта убежденность, эта гуманистическая вера в «осуществимость» прекрасного человека словно лучом солнца пронизывает самые тяжелые картины и обстоятельства, в которых оказывались его герои.

Для А. Фадеева характер революционера немыслим без этой устремленности в будущее, без веры в нового, доброго и прекрасного человека.

Характеристика большевика Левинсона, героя романа «Разгром», звучит, по сути, как выражение глубокой убежденности самого писателя, его стремлений, его веры: «…все, о чем он думал, было самое глубокое и важное, о чем он только мог думать, потому что в преодолении этой скудости и бедности заключался основной смысл его собственной жизни, потому что не было бы никакого Левинсона, а был бы кто-то другой, если бы не жила в нем огромная, не сравнимая ни с каким другим желанием жажда нового, прекрасного, сильного и доброго человека. Но какой может быть разговор о новом, прекрасном человеке до тех пор, пока громадные миллионы вынуждены жить такой первобытной и жалкой, такой немыслимо-скудной жизнью».

Мечта о «добром и прекрасном человеке» становилась действенной силой, она пробуждала нетерпимость к «немыслимо-скудной жизни», давала силу, цель и смысл жизни. Может, поэтому люди революционного дела и стали на всю жизнь героями всех произведений А. Фадеева, начиная от ранних повестей «Против течения» («Рождение Амгуньского полка») (1923), «Разлив» (1922–1923) и кончая незавершенным романом «Черная металлургия», над которым писатель работал в последние годы своей жизни.

Сам А. Фадеев был таким же человеком революционного дела, как и его герои. Вся его жизнь (1901–1956), обстоятельства ее были таковы, что А. Фадеев и по условиям своего рождения (в семье сельских прогрессивно настроенных интеллигентов), и в последующем общении с революционной семьей Сибирцевых подходил к восприятию идей социального переустройства мира. Со школьной скамьи он ринулся в битву; молодого партизана, подпольщика Булыгу, хорошо знали на Дальнем Востоке. Посланцем большевиков Приморья в марте 1921 года он приехал в Москву на X съезд партии. В числе других делегатов этого съезда он идет на штурм Кронштадта, где вспыхнул контрреволюционный эсеровский мятеж. Это о таких, как он, впоследствии скажет поэт Багрицкий: «Нас водила молодость в сабельный поход, нас бросала молодость на кронштадтский лед».

Тяжело раненный в бою, он лечится в госпиталях, затем учится в Горной академии. Партия посылает его на юг: на Кубань, в Краснодар, затем в Ростов-на-Дону…