Разгильдяй

Поистине, женщина в гневе — устрашающее зрелище, особенно если эта женщина полковник.

— Нет, не понимаю! Абсолютно не понимаю, почему руководство и отдел кадров решили наказать меня вами. До сих пор не выполнено ни одно поручение! Где подборка материалов для следственного департамента? Где письмо в Минюст?! Срок ответа давно истек! У нас служба, Борис Викторович, государственная служба, и я не позволю превращать ее в балаган!

Голос начальницы раскатисто разносился по этажу. Борис представил, как за пластиковыми перегородками сотрудники, серые библиотечные крысы, вжимают головы в плечи, боязливо ерзают пухлыми задами по жестким сиденьям.

Если бы Боря был библиотечной крысой, он бы уже два раза описался.

— Я учту ваши замечания, — сказал он кротко.

Начальница побагровела.

— Учтете?! Да вы чуть было не поставили на грань развала систему научной информации! Я не могу допустить равнодушного, безалаберного отношение к делу, в которое я вложила столько сил! То, что вам поручалось, не требует какой-то необыкновенной квалификации, любой инспектор способен…

Запиликал вотчер. Борис покосился на экранчик. Вызов по тревоге, степень срочности — «D». Подождут.

— Когда с вами разговаривает руководство, Борис Викторович, полагается выключать личные средства связи, — сухо сказала начальница. Выкричавшись, она постепенно успокаивалась. — Ну, вот что. Я не могу позволить пустому месту занимать должность в своем отделе. Если вы до конца рабочего дня не отчитаетесь по моим поручениям, объявлю выговор. Все!

Борис встал.

— Разрешите идти?

— Да. Нет, стойте! Письмо в Минюст за вас пришлось готовить мне. Ясно? Идите!

В отделе на него мельком глянули и опять уткнулись в компьютеры. Боря сел за рабочий стол, открыл блокнот, полистал. В графе «поручения» красовался весьма похоже нарисованный кремнезубый долгунец. Борис с минуту поразмышлял, с каким поручением у него мог ассоциироваться долгунец. Ничего не придумав, он обратился к соседке:

— Оксаночка, кажется, был запрос от следаков. Вы что-нибудь про это знаете?

Девушка посмотрела на него с недоумением и укоризной. Последний раз подобную укоризну Боря видел в глазах селенийца, когда нечаянно грохнул свой катер на термитник.

— По запросу следственного департамента мы еще вчера Кларе Львовне подборку отдали. Там же сроки!

— Да? — обрадовался Боря. — Ну, тогда я пошел!

Он схватил планшет и выскочил из комнаты. Сотрудники, одинаково повернув головы, смотрели ему вслед.

На выходе из транспортной кабины дежурил знакомый парень из группы охраны сторожевого астероида.

— Не торопишься, — сказал он. — Никита уже два раза спрашивал.

Борис подвигал локтями, попрыгал, потоптался, привыкая к пониженной гравитации.

— Ну что там? — спросил он, входя в дежурку.

— Наконец-то! — Никита хлопнул Бориса по плечу. — Прорыв в седьмом секторе. Ящерицы взбеленились. Периметр мы прикрыли, но на маяках осталась группа техников. Я Лехе не доверяю пока людей возить, а у Фатиха салон разгерметизирован.

— В рай торопишься, парень? — Борис повернулся к Фатих. — Не надоело на дырявом корыте летать?

— Мне так удобней. И машина легче, и управлять проще, и визор не запотевает, — Фатих сверкнул белозубой улыбкой. — Все равно в скафандрах воюем. А ты чего смурной какой-то?

Боря пожал плечами. Не говорить же про неприятности на работе, засмеют. Разве на Земле работа? Баловство, прикрытие для вездесущей прессы. «Да, товарищ корреспондент, я действительно работаю в библиотеке Министерства общественной безопасности. Представьте себе, некоторые милиционеры тоже умеют читать».

Хрупкий мир, заключенный с нечеловеческой цивилизацией, непонятной, загадочной и оттого особенно зловещей, стоивший дорогих компромиссов, мог нарушить любой ничтожный повод. Например, известие, что капитан Брейдо по-прежнему на страже мира и добра. Но пусть об этом секретчики голову ломают, а его дело — охранять тайные границы Империи.

И время от времени спасать человечество.

Утром девочка-секретарша принесла для ознакомления приказ о выговоре. Борис расписался, получил копию и пошел с бумагой в кадры.

— Ты куда меня пристроил, Петрович? — сказал он сердито. — Сам обещал спокойное место, а тут задание за заданием, как на вулкане подпрыгиваешь. И начальница, стерва рыжая, выговор влепила!

— Что может быть спокойнее библиотеки? — удивился Петрович, зам по кадрам, по совместительству агент космической безопасности.

— Твоя библиотека хуже вурдалачьего кладбище в лунную ночь. Каждый человек на виду. Запихни меня в какой-нибудь центр, где двадцать отделов и толпа сотрудников. Мне нервотрепка на Земле без надобности, мне ее в Космосе хватает.

— Ладно, будет место — переведу, — Петрович чиркнул в планнинге. — Ты, говорят, вчера чудеса героизма проявлял, ящериц табунами косил?

— Проявлял, — согласился Борис. — Надо было техников из погранзоны вытаскивать, а завры их блокировали. Пришлось пострелять.

Петрович сунул в рот пастилку ароматного табака, задумчиво пожевал.