Рай дьявола

– Босс, в ваше отсутствие всё было спокойно, – отчитался бес.

– Чудесно, Фостер. Я всегда мог на тебя рассчитывать. Ты верный помощник, я в тебе не сомневаюсь.

– А как прошло путешествие, босс?

– Как всегда, поучительно и интересно.

Видя, что принц погружён в свои мысли, бес незаметно вышел из комнаты.

«Как же интересно они устроены, эти хомины, – думал мужчина, глядя из окна на залитые огненно-красным светом улицы. – «Постоянство – это химера ограниченного ума». Что ж, это интересно. Очень интересно. Этот Ралф Уолдо Эмерсон хороший философ».

– О, Маркус, ты вернулся? – изящная женщина зашла в комнату. Она откинула свои длинные волосы цвета рубина и, подойдя к мужчине, нежно поцеловала его в щёку, держа в руках бокал искристого напитка. Отпив небольшой глоток, женщина села в кресло и закинула ногу на ногу.

– Здравствуй, мама, – отозвался Маркус. Он всё ещё смотрел в окно, предаваясь своим мыслям.

– Что нового на Терре?

– Сегодня познакомился с одним интересным философом – Ральфом Уолдо Эмерсоном.

– Что же в нём интересного? – отстранённо спросила женщина, делая ещё один глоток из бокала.

– Он беседовал со своим приятелем и произнёс такую фразу: «Постоянство – это химера ограниченного ума». Как ты могла бы её объяснить? – мужчина повернулся.

– Маркус, ты всерьёз увлечён этими хоминами? Что ты в них нашёл? Лучше оставил бы ты это разведчикам.

– Мама, – улыбнулся Маркус, – это очень интересная мысль. Всё же постарайся подумать, как бы ты её объяснила.

– А ты сам как можешь её объяснить? – женщина посмотрела в упор своими жемчужными глазами.

– Ну хорошо, – снисходительно усмехнулся Маркус и снова повернулся к окну, – вот что я думаю по этому поводу: постоянная готовность к принятию новой информации идёт рука об руку с готовностью признать, что прежний образ мышления был ошибочным. Иными словами, чтобы быть умным, нужно обладать гибкостью ума, – мужчина повернулся и снова улыбнулся.

– Мне кажется, – женщина подалась вперёд, – или мой сын на что-то намекает?

– Я ни на что не намекаю, – поморщился Маркус, – но раз ты об этом заговорила…

– Я так и знала, Маркус! Ты говоришь о завтрашней коронации.

– Но я не хочу становиться королём! – воскликнул Маркус. – Ты прекрасно знаешь, что Феликс гораздо лучше меня подходит на эту роль. Я заправляю приёмом душ, и даже это для меня слишком. А придётся управлять всей планетой!

– Слишком?! – брови королевы изогнулись. – Маркус, твой брат, действительно, обладает отличными качествами руководителя. Сейчас ваши обязанности с братом поделены поровну – ты принимаешь души хоминов, Феликс занимается обороной. А отец управляет всей планетой. Но ты первенец! – женщина снова отпила глоток напитка и уже совершенно спокойно добавила: – Ты наследуешь трон отца. Это наш обычай.

– Вот об этом и речь, мама. Мы слепо следуем обычаям, даже не пытаясь их осмыслить, не открываемся для чего-то нового.

– Для чего именно, Маркус?

– Да для всего. Почему трон должен наследовать именно старший сын? Я ведь больше философ, учёный, да кто угодно, только не король. Я люблю путешествовать, изучать миры, науки. Из меня будет плохой правитель. И объясни хоть ты мне, почему именно сейчас? Почему отец решил передать мне правление планетой? Что случилось?

– Сынок, – женщина подошла и ласково погладила сына по щеке, – так надо. Отец всё объяснит, когда будет готов.

– Но я не хочу… – начал снова Маркус.

– Это наши традиции, – голос Вигиры был твёрд, – мы такие, какие есть, – она повернулась и вышла из комнаты.

Маркус снова повернулся к окну, погрузившись в невесёлые мысли: «Что ж, перемены должны с чего-то начинаться».

«Он взглянул на нескончаемый поток безликих душ и задумался о непонятном ему мире людей. Там, наверху, люди живут и умирают. Они суетятся, строят планы, переживают. Любят друг друга, ненавидят, воюют, печалятся и радуются. Но всё равно умирают. И попадают в ад или рай, где всё уже не важно, где всё достигнутое ими при жизни не имеет никакого значения. Тогда для чего они постоянно так стараются… Постоянство – химера ограниченного ума! Как жаль. Хотя в высоких душах жалость – частый гость».

– Нет, не то, – Тереза отложила планшет и пошла на кухню, заварить кофе.

Раздался телефонный звонок.

– Алло. Привет Морена. Пью кофе, а ты? Мм, ты рядом? Да, конечно, заходи. Мне всё равно надо сделать перерыв, у меня лёгкий творческий кризис.

Едва переступив порог, Морена обняла подругу и протянула ей книгу с яркой обложкой.

– Твоя книга наконец готова? – просияла Тереза, разглядывая обложку. Девушки прошли на кухню. – Ты молодец. Это же просто замечательно.

– Спасибо, – смущённо улыбнулась Морена. – А как дела с твоей книгой?

– Как я уже сказала, – невесело вздохнула Тереза, – творческий кризис.