R.A.T

Я шел по аллее, которая раньше называлась Невским проспектом и вглядывался в лица редких прохожих, выбравшихся на улицу в этот дождливый день.

Если кто-то ловил мой взгляд, я тут же натягивал фальшивую улыбку, ни на секунду не забывая, что каждый из них может оказаться врагом.

И эта пара подростков, робко держащихся за руки. И этот пенсионер, с головой ушедший в очередной выпуск новостей, транслируемых с огромного экрана на фасаде дома. И эта мамочка с коляской, не отрывающаяся от картинок, которые прямо в мозг посылает ей маленький светящийся кружок на виске.

Велосипед я оставил на стоянке, притворяясь, что приехал в центр погулять. Раскинувшиеся над головой кроны акаций заглушали шум летающих машин. А еще не пропускали дождь. Я делал вид, что разглядываю витрины магазинов и окружающие здания. Долго стоял возле магазина игрушек, изучая забавную куклу-марионетку, подвешенную на веревочках. Кукла была человеком, а веревочки держал добро улыбающийся робот.

Я свернул на набережной, которая раньше носила имя Грибоедова и направился к собору, который раньше назывался храмом Спаса-на-Крови. В лицо сразу полетели колючие мелкие капли.

Наверное, я был одним из немногих на этих улицах, кто еще называл их прежними именами. Знал я и прежнее название этого города. Здесь всегда пасмурно и идет дождь. Это единственное, что осталось неизменным с тех пор, как города и улицы потеряли свои имена.

На набережной Грибоедова не было ни души. Никто не шел мне навстречу.

Очень плохо. Я нервно кинул взгляд на неоновую строку, бегущую по ребру гигантского небоскреба на той стороне Невы.

16:02, 12 сентября 2060 года.

Он опаздывает на две минуты.

Я замедлил шаг и еле заметным движением глаз отметил несколько камер, наблюдающих за мной. Что ж, сейчас будет подозрительным просто развернуться и уйти. Все пошло не по плану, но паниковать нельзя. Спокойствие.

Я оперся на заграждение и закурил прямо под мокрым дождем, глядя в мутные воды канала. Из воды на меня глянуло бледное худое лицо в круглых очках.

А ведь здесь убили Александра.

Я тут же постарался прогнать от себя эту мысль и переключиться на что-то нейтральное. Думать о таком было запрещено. А я до сих пор так и не разведал, правдивы ли слухи, что камеры могут считывать отражающиеся на лице эмоции.

Никаких убитых императоров. Я законопослушный гражданин и в поступках, и в мыслях.

После двух-трех затяжек — быстрый взгляд направо. Главное, чтобы не казалось, что я здесь кого-то жду.

Долго так стоять я не мог. Сказывалась бессонница. Нужно было всегда двигаться, чтобы не проваливаться в странное состояние между сном и бодрствованием.

На третьей сигарете, после которой я собирался уже отправиться домой, появился Дзета.

Он все делал правильно. Шел неспеша, держа руки за спиной и наслаждаясь видами. Обычный человек на прогулке.

Я тоже не сразу пошел навстречу, завидев его. Неспеша докурил, демонстративно убрал все окурки в пакетик, чтобы не вредить своему рейтингу, и направился дальше.

Метров за тридцать мы сделали вид, что только заметили друг друга.

— Дзета! Какая встреча! — радостно раскинул я руки.

Мы обнялись, как старые товарищи, случайно встретившиеся после долгих лет разлуки.

— Ро, какими судьбами здесь? — изображая удивление, спросил меня Дзета.

— Надоело сидеть дома. Жилкомплекс, конечно, чудесный, но иногда хочется прогуляться и в центре. Посмотреть, как стремительно все меняется в лучшую сторону.

— Понимаю. Я сам люблю такие прогулки, как видишь.

Мы неспешно направились в сад, который раньше назывался Михайловским, ведя беседу о погоде и о том, как сложились судьбы бывших одноклассников.

— Честно говоря, про большинство ничего не знаю. Они все в вирте живут. А мне, сам знаешь, путь туда закрыт, — с грустью постучал себе по виску Дзета. — Разве что Каппа повеселил. Стал священником в Церкви Дружбы.

— Да ладно? — демонстративно восхитился я. — Очень рад за него!

— Да, я тоже. Правильный путь выбрал.

— Здесь можно срезать.

Мы попетляли и сошли на тропу, надежно скрытую со всех сторон большими старыми деревьями. Людей вокруг не было. Говорят, раньше парк был аккуратным и ровным, но Друг при переустройстве города решил добавить «дикого природного урбанизма», имитируя живой лес.

Это было одно из немногих мест в городе, где я мог быть собой. Даже тело по привычке здесь немного расслаблялось. Дзета тоже повеселел, и на его губах заиграла улыбка.

Но говорить во весь голос все еще не следовало.

— Что, Каппа правда пошел в жрецы?

— Я тоже не сразу поверил.

— Вот кусок говна. Он всегда был приспособленцем. Помнишь, как он к учителям подлизывался?

— Притом, что оценки ставили не они, а ИИ, — улыбнулся Дзета. — Ты как сам?

Я мотнул головой, отгоняя сонливость.

— Пойдет. Давай к делу. Принес?

Дзета еще раз огляделся и вытащил из-за пазухи сверток.

— Прости, здесь только одна. Остальное достать не удалось.

Моя рука, уже протянутая к свертку, замерла на полпути.

— Как это? Почему?