Рассказы

Чёрные коты в этот день стаями бегали через дороги, надеясь подстеречь какого-нибудь случайного путника. Женщины с пустыми вёдрами, отгоняя котов, тоже выходили на обочину и выглядывали прохожих. А над городами и сёлами стоял плачущий звон разбитого стекла: люди праздновали День Пустых Верований.

Нельзя сказать, будто бы рыцарь Тенебрис де Грим не любил эти места, но бывать здесь он старался пореже. И вовсе не потому, что Светлая страна — это идейный враг, обиталище безупречных паладинов без страха и упрёка, которым на роду написано сражаться с такими, как он. В конце концов, давным-давно меж Светлой и Тёмной странами царит пусть худой, но мир. Причины были куда прозаичнее, а именно — жара.

Светлая страна ведь не зря звалась светлой. Ласковое солнце здесь никогда не скрывались за тучами, небо всегда было чистым, как честь живущих под ним. Оттого жителям приходилось воду таскать из вечно пересыхающих озер, вода в реках была как парное молоко, а пот градом тёк с натруженных лиц крестьян.

И ладно простолюдинам-вилланам, а каково паладинам в их доспехах? У Тенебриса по этому поводу комплексов было куда меньше, и он, в отличие от Светлых, плевать хотел на образ. Вот и ехал в белой рубашке да бежевых шоссах, чёрный латный доспех аккуратно упаковал в седельные сумки, а вороного коня предусмотрительно оставил в конюшнях Чёрной заставы, взяв вместо него рыжего. На крестьян, что с упоением разбивали зеркала о камень на обочине, он поглядывал с презрением аристократа, который в жизни никогда не опустится до забав простолюдинов. Хотя в глубине души Тенебрис жалел, что не может сойти с коня и присоединиться к празднующим.

Тут он вспомнил, что хоть и едет по Светлой земле, сам-то как был, так и остается адептом Тьмы, а значит, волен поступать, как хочет. И никто его не осудит, а если осудит, то к его услугам всегда есть полуторный клинок из воронёной стали, что висит на боку. Орудовал им Тенебрис мастерски, и мало кто решался острить по поводу его увлечений.

И удача тут же пошла к нему навстречу.

— Хэй, мессир! — услышал Тенебрис и повернул голову. Окликала его рыжеволосая пышногрудая девица в светлом (ещё бы!) платье, довольно милая на вид. — Не желаете ли отдохнуть у нас?

— Я бы и рад, красавица, да только вряд ли твои односельчане мне обрадуются, — усмехнулся Тенебрис, окидывая взглядом ее фигуру. Доходившая до щиколотки юбка превосходно подчёркивала бёдра, плотное платье чётко облегало грудь, а широкий красный пояс придавал его обладательнице особый шарм. Такие женщины нравились рыцарю.

Тенебрис подумал, что с удовольствием познакомился бы поближе с ней, будь дело на Тёмной стороне. Впрочем, там девушка одевалась бы в блестящую кожу, а волосы были бы черней воронова крыла. Здесь, в Светлой земле, непорочность возводилась в культ, а девственниц было столько, что изнывающие от желания паладины толпами ездили на Тёмную сторону в пограничные бордели — да собственно, они же и были постоянными клиентами этих самых борделей. А часто даже не доезжали до городов, цепляя по дороге развратных суккуб — девственниц в Темной стране как-то не водилось. Вот только не водилось там и рыжих, к коим Рыцарь Смерти имел непростительную для воина Мрака слабость.

— А мы наплюем на них, — засмеялась девушка. — Ну, полно вам, мессир, сегодня же праздник!

— Милая девушка, — Тенебрис вздохнул и спешился. Как адепт Тьмы, он мог бы и не соблюдать приличия, но она ведь была рыжей. — Быть может, ты еще не поняла, тогда скажу прямо: я родом из Тёмного края. Так уж вышло, что мой путь лежит через здешние места. Не думаю, что моё присутствие сделает ваш праздник лучше. Напротив, я лишь испорчу его.

Её ореховые глаза расширились от изумления.

— Быть не может! — выпалила девушка с неподдельным восторгом, и Тенебрис понял, что так просто от неё он не отвяжется. — Но ведь тёмные же… тёмные…

— Едят младенцев? — Тенебрис ухмыльнулся, показывая ровные белые зубы с аккуратными небольшими клыками. — Девственниц в жертву приносят? Мёртвых поднимают? Ну, поднимаем, в общем-то, но ничего в этом страшного нет.

— Вы не похожи на тёмного, мессир, — она покачала головой.

— Непохож. А у тебя не золотистые волосы, — поддел её рыцарь и понял, что попал в больное место — губы девушки скривились, словно она увидела гадюку.

— Вот теперь вылитый адепт Тьмы, — процедила она. — Не успел приехать, как уже гадит.

Тенебрис засмеялся уже в голос.

— Прости, я не хотел тебя обидеть, — сказал он. — И всё же я должен ехать дальше. Мне нужно успеть в Чёрную Цитадель до третьего дня.

— Куда вы поедете? — возмутилась девушка. — Любой настоящий рыцарь не может отказать даме!

— Я тёмный, — Тенебрис покачал головой и поставил ногу в стремя.

— Стойте! — она схватила его за руку. — Послушайте, ну хоть один вечер. До заката уже немного, вы всё равно много не проедете. А у нас будут пляски. Представляете, что будет, если я заявлюсь на них с адептом Тьмы?

— Представляю. Поэтому и отказываю тебе.