Рассказы-созерцания

1

Теплый август.

Сашке семь лет. Сашка худой и белобрысый.

Отец месяц назад добровольцем ушел на фронт, три старших брата – тоже. На хозяйстве остались две сестры тринадцати лет, восьмидесятилетний деда Гриша и мать с полугодовалым Петей.

В сентябре Сашка должен был пойти в деревенскую школу, но всё сложилось иначе. Пока мать и деда Гриша работали в поле, Сашка сидел с Петей, кормил по расписанию, купал, укладывал спать. Сестры после уроков шли помогать матери.

Только вечером, когда все собирались дома, Сашка мог оставить Петю и выйти погулять.

2

Сашка молча бродил по улице, наблюдая за тем, как хлопают по песку серые калоши и под ногами глухо вздымается пыль.

Закат каждый день был красный, и каждый день овальное, оплывшее солнце застревало в черных ветках огромного тополя. Еще несколько минут плескались буро-оранжевые волны облаков, и потом всё увязало в дикой тишине. Какая-нибудь сорока неосторожно вспархивала с ветки, и крона тополя взрывалась дробью галдящих птиц. Вскоре крики стихали, мечущиеся тени прятались в листве. И, нахохлившись от ночной прохлады, всё снова молчало.

Дома Сашка помогал матери уложить Петю. Запирал ворота, проверял корову, закрывал сени на засов.

Взяв в охапку огромного рыжего кота Ваську, Сашка залазил под одеяло и подолгу смотрел в потолок. Пушистый кот мурлыкал, растянувшись у мальчика под боком, шершавым языком лизал маленькую детскую ладошку, красную от мозолей.

Саша вспоминал, как весной они с отцом красили потолок в голубой цвет. Чтобы не запачкать деревянный пол, отец велел натаскать прошлогоднего сена. Пока запах масляной краски выветривался, мать с Петей ночевали у соседки. Остальные спали в сенях и в первой комнате, заперев двери в горницу.

Когда с потолком было покончено и всё вернулось на свои места, отец стал чертить план новой бани. Вместе с Сашкой они ходили договариваться к плотнику, потом покупали бревна для сруба. Только так эти бревна и остались лежать в конце огорода под зеленым брезентом. А около дома уныло трепетали красные флажочки разметки.

3

Утром, когда в избе остались только Сашка и Петя, мимо окон прошли два мальчика. Это соседские: Герман и Алекс Лапенко. Герману шестнадцать, он нынче окончил школу, но все называют его дурачком. Родители (богачи по местным меркам) возили Германа ко всяким врачам, даже за границу, но без толку. И четыре года назад, вероятно, потеряв всякую веру в первого и единственного сына, Лапенко усыновили Алекса.

Сейчас мальчику пять лет, он немец, хотя и выучил русский язык. В отличие от Германа, Алекс радует родителей. Он любит вылавливать в болоте лягушек и резать их тупым ножичком – подарком приемного отца. Потом Алекс разматывает кишочки и сравнивает с теми, что вырезал раньше. За лето мальчик собрал целую коллекцию и перешел к исследованию мышей и птиц.

Братья Лапенко остановились у Сашкиных ворот.

– Выходи, Санька! Мы на мельницу, мышеловки проверять. Давай с нами, – крикнул Алекс.

Сашка открыл окошко, высунулся по пояс.

Палисадник дышал прохладой, сладко пахла медуница и лиловые пионы у завалинки.

– Не могу.

– Выходи, мелкий. Или что, деда испугался? – пробасил Герман.

Сашка молча закрыл одну створку, подтянул желто-зеленый резной ставень, и захлопнул вторую. Лапенко ещё немного постояли у ворот и пошли дальше по улице.

Петя проснулся и заплакал. Сашка взял его на руки и стал укачивать, но крик становился всё громче. Обычно, когда ничем нельзя было успокоить, Сашка приносил Ваську. Петя замолкал и, впившись маленькими ручонками в длинную рыжую шерсть, начинал смеяться. Кот тихо мурлыкал, не выпуская когтей, даже если ребенок больно дергал за хвост или за ухо.

Сашка выбежал на крыльцо: Васьки нигде не было видно. Проскочил через огород, заглянул в черемуху, даже на чердак – пусто. Почувствовал Сашка, что не к добру это, но вернулся к Пете и снова стал укачивать малыша. Ребенок утих, будто понял.

4

Вечером Сашка пришел к дому Лапенко, кликнул Алекса.

– Иди вон. Чего орешь? Который час, видел? – рявкнула бабка и хлопнула рамой так, что звякнули стекла.

Родители Лапенко на месяц уехали в город, оставив детей с бабушкой. Ей тяжело было справляться с двумя мальчиками, и потому она злилась на весь мир.

Сашка снова позвал. В ответ донеслись гневные крики. Но через минуту из ворот всё же выглянул Алекс.

– Отдай Ваську, – и Сашка насупил брови.

– Нет у меня твоего Васьки, – отвечал, улыбаясь, Алекс.

– Врешь. Вы вдвоем его сегодня унесли. Ты знаешь, что он ласковый и ко всем на руки идет. Отдай, говорю.

– А то что?

– А то не посмотрю, что ты младше, и поколочу.

– Не поколотишь.

– Тогда… тогда теплицу побью.

Алекс хохотнул в ответ и закрыл ворота, лязгнув засовом. Голые пятки звонко прошлепали по двору.

Лапенко были единственные на деревне, у кого в огороде гордо возвышалась остекленная теплица.

5

На следующий день Сашка встал раньше матери и незаметно ушел из дома. Дождался, пока выйдут Алекс и Герман.

– Кого ждешь? – спросил Герман.

– Вот его, – Сашка кивнул на Алекса. Тот тряхнул головой и улыбнулся.

– Не отдам.

– Последний раз прошу…