Рассказы

Антонио Табукки

Рассказы

Ночь, море, расстояние

Откуда вещи проистекают, туда они и возвращаются, платя истокам наказанием возвращения, согласно несправедливому приказу времени.

Анаксимандр

Всякий раз, когда он воображал себе, как могли бы разворачиваться события той ночи, ему слышался ироничный, чуть в нос, голос Тадеуша, повторявшего одну из тех своих фраз, которая могла означать все и ничего: это хорошее напутствие. И тотчас же картина начинала обретать плоть и четкие контуры: парк Принсипе Реал со столетним деревом и желтыми домами по периметру, узкая улица, спешащий по ней трамвай, тот самый холодный вечер далекого тысяча девятьсот шестьдесят девятого года, комната на втором этаже, полная книг и оттого еще более тесная, в ней его друзья, все четверо, с тогдашними лицами, сейчас это зрелые мужчины и женщины, но в тот год они выглядели намного моложе своих лет, кто знает почему, может быть, из-за манеры одеваться или причесок, в сущности, они и были молодыми людьми, чуть больше двадцати каждому, вся четверка, исполненная надежд и добрых намерений, беседующая с известным поэтом, сегодня уже почти стариком, в юности он был норовист и яростен, но с годами смирил беспокойный нрав, покорившись обстоятельствам и жизни, жесткость уступила место сарказму и горечи, а воинственность - скепсису человека, сражавшегося и потерпевшего поражение и пришедшего к выводу, что тратить себя в сражениях пустое дело.

Всякий раз, представляя себе ту ночь, он старался миновать эту коварную фразу Тадеуша, словно какое-то странное чувство неприятия, доходящее почти до дурноты, торопило его воображение к развязке, к завершению страданий, через которые должны были пройти жертвы; и тогда он видел их небольшую группку уже на улице, в ночи, говорящих друг другу: спокойной ночи, ребята, в ответ кто-то из них шутит или просто бросает пару фраз, проходит еще три-четыре минуты, как водится перед расставанием, и в этот момент подъезжает автомобиль, неотвратимая встреча, несущая испытание, которое суждено им, потому что именно они его спровоцировали. И как раз в этом месте с такою же неотвратимостью звучала в ушах фраза Тадеуша, как бы малозначимая, но, если хорошо подумать, коварная, и тогда воображение того, кто через столько лет пытался представить себе ту ночь, разворачивало четырех друзей назад, как в фильме, пущенном в обратную сторону, и ему виделось, как они, спиной вперед, поднимаются по лестнице, возвращаются к двери Тадеуша, входят в квартиру, и вот они у порога, опять готовые прощаться и вновь прожить все, что предшествовало событиям той ночи, они у двери, желают спокойной ночи старому поэту по окончании вечера, проведенного в разговорах о поэзии.