Расскажи мне про Италию, мам!

Сибирь. 30 декабря 2001 года. Мрачная серая пелена, не пропускавшая солнечный свет, заволокла в тот день небосвод. На улице было хмуро, неуютно. Дул сильный ветер и шел снег. Я проснулся по привычке рано, без будильника, в пять минут восьмого. Из-за двери доносился шум телевизора. Натянув спортивные штаны и майку, я пришел на кухню и, потягиваясь, произнес:

– Доброе утро, мам!

– Доброе! А ты чего так рано? Каникулы же… Говорил, что будешь спать до обеда!

– Да вот, что-то не задалось, – улыбнулся я и пожал плечами.

– Ну и отлично, – кивнула мама. – Иди чисти зубы и садись завтракать. Раз уж не спится, будешь помогать. Дел сегодня по горло, а завтра я до вечера на работе. Нам с тобой все заготовки успеть нужно…

– Хорошо, мам! – я направился в ванную комнату.

– И тапки надень! – бросила мама вслед. – Не хватало еще в канун праздников заболеть.

Сидя у подоконника, я грыз окаменевший пряник. От жара батареи было трудно дышать. Несколько раз я подносил ладонь к радиатору, чтобы убедиться, что мне не кажется.

– Да, я тоже заметила, что прибавили, – улыбнулась мама, допивая свой кофе. – Давай считать, что это наш первый новогодний подарок, от коммунальщиков!

Я не ответил. Лишь деликатно улыбнулся и продолжил смотреть на улицу, безмолвно сочувствуя прохожим в ледяной пурге. Мне наивно казалось, что, открой я окно, тепла нашей квартиры хватило бы, чтобы согреть несчастных. Кто знает, возможно, я бы и рискнул сотворить чудо, но двойной стеклопакет был наглухо заклеен до весны. Да и мать, скорее всего, не оценила бы подобного юмора.

– Ты как четверть-то закончил? – неожиданно строгий голос донесся из-за спины.

– Кто, я?

– Ну а кто же еще, Пушкин?

– Нормально, – намеренно слукавил я, но тут же решил, что за обман накажут еще сильнее, и добавил: – Есть, конечно, тройки, но это так, неважные предметы…

– Неважные? Это какие? – мать изумленно вознесла брови.

– Алгебра и геометрия… Информатика еще.

– Ох, – вздохнула мама, снимая крышку с кастрюли, в которой лежало тесто. – Ну с точными науками все давно понятно, не твой конек, но информатика-то как?

– Просто у меня компьютера нет.

– А у меня нет зимних сапог, что поделать… Ладно, ругать не стану, но до конца года чтобы исправил! Иначе ремня не избежишь, понял?

– Угу, – с облегчением закивал я.

Мама старательно месила тесто, но казалась при этом расстроенной. Внезапно я решил, что виной тому мои посредственные успехи в школе. Как иначе объяснить этот задумчивый тяжелый взгляд? Осторожно поставив чашку в раковину, я подошел к матери и легонько коснулся ее плеча:

– Ты, наверное, из-за моих троек грустная?

– Нет, – через силу улыбнулась родительница. – Все хорошо, сынок, я не грустная. Просто на работе не рассчитали как положено. Думаю, у кого занять, чтобы стол накрыть нормальный.