Расследование убийства Российской Императорской семьи. Избранные главы

Разгадка тайны гибели Царской семьи и их слуг в Ипатьевском доме в ночь с 16 на 17 июля 1918 г. тесно связана с именем одного человека – судебного следователя Николая Алексеевича Соколова. Обладавший слабым здоровьем и всю жизнь боровшийся с тяжелыми недугами, Н.А. Соколов продемонстрировал недюжинную силу духа, сумев в тяжелейших условиях Гражданской войны провести на высоком уровне расследование убийства Царской семьи в Екатеринбурге и написав об этом в эмиграции обстоятельную книгу, которую Вы держите сейчас в руках. Кем же был этот человек?

Николай Алексеевич Соколов родился 21 мая старого стиля 1882 г. в провинциальном уездном городе Мокшане Пензенской губернии в купеческой семье. В 1904 г. Соколов с дипломом 1-й степени окончил юридический факультет Императорского Харьковского университета и поступил на судебную службу. Почти вся его карьера связана с Пензенским окружным судом, за одним исключением: в период с 1 ноября 1904 г. по 31 октября 1905 г. Н.А. Соколов служил в Грузии, в Тифлисском[1] окружном суде, где открылась подходящая вакансия[2]. Однако, при первой же возможности он вернулся в Пензу, где и дослужился к революции 1917 г. до должности следователя по важнейшим делам Пензенского окружного суда, зарекомендовав себя за это время исключительно с лучшей стороны.

Октябрьский переворот стал своеобразным водоразделом в судьбе Н.А. Соколова, как и в судьбах многих тысяч других сторонников монархии. Нежелание сотрудничать с советской властью привело Н.А. Соколова к решению об уходе со службы, которой он посвятил столько лет. Однако, Соколов не ограничился одними лишь пассивными способами протеста, к числу которых можно отнести увольнение по собственному желанию. В 1918 г. Н.А. Соколов вступил в подпольную антибольшевистскую монархическую организацию, возглавляемую генералом С.Н. Розановым, и выполнял различные ответственные поручения в тылу у красных. Начавшаяся в сентябре 1918 г. после покушения эсерки Ф. Каплан на В.И. Ленина масштабная кампания красного террора вкупе с успехами белого движения на Восточном фронте подтолкнула Соколова к мысли о необходимости покинуть пределы Советской России и попытаться перебраться за линию фронта.

Иногда в исторической публицистике пишут, что Н.А. Соколов чуть ли не весь путь из Пензы в Сибирь проделал пешком, под видом нищего крестьянина. Это не так. Из Поволжья в Сибирь осенью 1918 г. Соколов доехал на поезде. Пешее путешествие Соколова было короче и опасней. Он прошел пешком от Пензы до Сызрани, но при этом ему пришлось пересечь линию фронта, что было сопряжено с огромным риском для жизни. Безусловно, для того, чтобы решиться нелегально пересечь линию фронта требовалась большая личная смелость, ведь в случае раскрытия личности красные могли расстрелять Соколова на месте по подозрению в шпионаже. А чтобы переход оказался удачным – еще и большая смекалка. По этой причине Н.А. Соколов и прибег к маскировке, переодевшись в простого крестьянина для своего недолгого, но опасного перехода из Пензы в Сызрань[3].

Практически одновременно с Соколовым перешел линию фронта и С.Н. Розанов, также под видом бедного крестьянина. Член Временного Областного правительства Урала, кадет Л.А. Кроль следующим образом описал встречу с ним в 20-х числах сентября 1918 г. в Уфе: