Расколдую тебя для себя. Начало пути, меч Моры

Чтобы снять проклятие им предстоит долгий путь:

Придётся найти то – чего нет,

Сразится с тем – кого уже нет

Разгадать загадки и открыть тайны,

Которым уже более двух тысяч лет,

Тогда и свершиться пророчество!

Правда какое именно, их так много …?

Анеле (Нэл)

– Эй, Седой, послушай, а правда, что в столице на днях двух драконов снова видели? – спросил мужик, управляющий повозкой, и повернулся ко мне. – Ты видел? Дракона?

Покрутила головой, осматриваясь по сторонам, и не поняла, кого он спрашивает.

Я только-только пришла в себя и с трудом понимала, кто я и где нахожусь.

Хотя вот, с определением себя было проще:

Я мэса Анеле, мне двадцать пять лет. Я магиня-стихийница и моя стихия вода.

Я супруга рэса Наилимискама, губернатора Южного архипелага, дочь бывшего Первого Советника Королевы Материка Иеры на Ялмезе Ниалорэк XXVI.

Определившись с тем, кто я, копнула глубже: как я, благородная магиня, оказалась в бессознательном состоянии в повозке, набитой какими-то мешками и почему от меня несёт тухлятиной? Что случилось со мной и куда меня везут?

С ответами на эти вопросы было сложнее.

Воспоминания путались и разнились, события последних дней пролетали перед глазами как в калейдоскопе.

Вспомнила, как засыпала в объятиях любимого Наила, и он шептал: «Моя Нэл».

Но эти приятные воспоминания разлетаются осколками битого стекла, когда в памяти всплывает утро следующего дня. Утро, когда, проснувшись, я столкнулась с действительностью и поняла, что мой собственный отец наложил на меня страшное заклятие, сделав сосудом для своей магии. И эта магия, вырвавшись наружу, чуть не убила моего мужа и меня.

Тут воспоминания начинают путаться: гостиничный номер; мэс Нагард, нынешний Первый Советник королевы, и моя подруга Лиа; магия, много магии, темной, всепоглощающей; жгучая боль, бегущая по венам; крики Наила и мой собственный голос, который я с трудом узнавала; потом пламя и голос подруги, прокричавший имя богини «Атсева!».

И снова пустота. И снова смутные обрывки, несколько дней небытия и кратковременных озарений.

В память лишь врезалось, как выбрались из подземелья королевского дворца. Тело меня не слушалось, как будто оно было чужим, ноги еле волочила. Двигаться могла лишь благодаря эликсиру, которым напоил меня Янав. Его прислала на помощь Лиа. Обрядив меня в серый балахон агента ССК и наложив на Наила заклинание невидимости, он вывел нас из комнаты-камеры для особо важных заключённых и проводил сначала до внутреннего двора дворцовых конюшен, а потом и до рыночной площади. Было ранее утро, но мы шли против течения, практически прорываясь сквозь толпу. Солнце ещё не озарило своим светом городские стены Асегунда-каса-Иеры, а народ уже стремился занять место на площади перед храмом Первородной.

На мой вопрос:

– Куда все идут?

Янав ответил:

– Сегодня в полдень мэс Нагард и его мэса дадут клятвы в храме, вот народ и собирается заранее. Нам надо поспешить, пока смена на Северных воротах не поменялась. Ил пообещала всё проконтролировать. Эликсир скоро перестанет действовать, а донести я вас не смогу. Это вызовет подозрение. До площади осталось недалеко, идёмте.

Больше мы не говорили. До рыночной площади дойти до окончания действия магического зелья получилось, но там я рухнула почти без сознания. Благо дальше и не нужно было самой передвигаться. Там меня загрузили на повозку и закидали мешками, набитыми чем-то не очень тяжёлым, но жутко вонючим.

Именно этот запах я чувствовала и сейчас, он до сих пор не выветрился. Так что на месте стражников Северных ворот я бы даже близко не подошла к такой повозке, так что, думаю, старания мэсы Ил вряд ли понадобились.

Вот так мы с Наилом покинули столицу.

Думаю, что лишь благодаря эликсиру эти воспоминания были такими чёткими.

А дальше снова обрывки. Я, то приходила в себя, то снова теряла сознание, а любимый постоянно был рядом.

И вот я очнулась в очередной раз, но не ушла в небытие лишь потому, что организм требовал его накормить, о чём я и оповестила своего извозчика.

– Хочу есть и воды.

Слова почти прошептала, так как горло саднило и каждый звук был похож больше на скрежет камня по стеклу.

Рэс, что управлял уже не той вонючей повозкой, а другой, но не более презентабельной, всё же услышал меня и обернулся. Он воротил нос от запаха, что шёл от меня, но всё же отложил вожжи в сторону и достал откуда-то из-под своего сидения фляжку с водой и кусок пирога с мясом.

– Вот, на, это всё что есть, – сказал он и снова взял в руки вожжи.

Даже немного чёрствый на вид пирог был для меня сейчас вкуснее всего, что я когда-либо ела. Первый кусок ободрал мне горло, я сделала несколько глотков воды и уже более спокойно начала есть. Тщательно пережёвывая каждый маленький кусочек, я искала в своей голове ответы на многочисленные вопросы и с трудом находила лишь на некоторые из них.

А тут этот рэс со своими вопросами.

Кого он спрашивает, если в повозке я одна?