Расхитительницы замка

Человек богат пережитыми приключениями, а не состоянием, добытым в приключениях…

Этим летом Бесовский холм особенно густо затянулся пышной растительностью. Шпиль самой высокой башни, чернейший ещё весной, надел изумрудную корону. Деревья и кустарники плотной завесой скрыли крепостные стены. Глубокий ров, наполненный талой водой, подёрнуло тиной и непроходимым камышом.

Почему, когда и кто назвал возвышенное лесистое место среди бескрайних полей, Бесовским холмом, никто не ведал. Старики вспоминали, что когда-то дорога к барскому дому или замку (так его предпочитали называть окрестныежители) пролегала сквозь лесную чащу, дававшую приют крупному зверью. Сам замок, будто вырос из выступа скалы. Окружающий его ров когда-то выглядел озером, где водилась даже рыба.

В ту, далекую пору, замок, как строгий смотритель зелёного моря, вздымался над верхушками деревьев исполинов, служа маяком цивилизации в глуши лесной чащи. Но, потребность этой самой цивилизации в пахотных землях изменила ландшафт, превратив гордое чудо в заброшенный островок с дикой порослью.

Никто из жителей ближних деревень не видел, чтобы кто-нибудь заходил в него. Все знали насколько ветхое и опасное строение. Даже среди досужих пацанов не находилось смельчаков пройтись по скользким пенькам дряхлого мостика или пролезть сквозь густые заросли рва, где могли водиться ядовитые змеи. Средневековым чудом интересовался исключительно заезжий люд и то, из визуального любопытства.

Поэтому, особо бурный переполох вызвало происшествие, пережитое пастухом дедом Гошей.

Ранним июньским утром, предвещавшим жаркий день, полусонный дед гнал подопечное стадо привычной дорогой. Внимание привлёк нарастающий гул. Мутный дедовский взор оживился и узрел вдалеке пыльный столб. Вихрь быстро рос в объёме, несясь к зелёному холму. Дед Гоша смекнул, кто-то спешит к замку. Он выругался на мерзавца, летящего сломя голову по посевам. Щуря без того заплывшие отёчностью глаза, старик, всматривался вдаль, но ничего не разобрал, кроме того, что пыль улеглась в близи замка.

Бросить подопечных он не смел, пришлось унять любопытство до вечера. Как только освободился, рванул туда, где исчез столб пыли.

Пастух бродил долго в надеже отыскать след протектора машины. Всё же бдительность вознаградилась диковинным фактом. Колеи от движущего объекта не нашлось. Зато, ум взбодрила длинная полоса примятых колосков, точно их пригладили утюгом. Деда осенило: может, он наблюдал вовсе не за пылью, скорее – за дымом.

«Но отчего?» – задавался он вопросом, и точно знал, от замка никто не отъезжал, так как весь день не сводил взгляда с поля. «Значит, тайны находятся ещё там», – вывел он заключение и побрёл к лесной зоне вдоль примятой пшеницы.

Достигнув цели, находясь возле обрыва, Гоша сдвинул фуражку на лоб и озабоченно почесал затылок, огорчаясь, что факты исчезли в зарослях рва. Вздыхая, он повернул к мосту. Мостом и мостиком, пожалуй, трудно назвать: хотя по прихоти провидения, сохранились торчащие гнилые сваи из вязкой жижи, а на правой стороне – часть перилл и несколько узких досок. Глядя на подёрнутые временем доски, старик подметил, что они будто кого ждут.

Он наступил на ближнюю. Та угрожающе заскрипела. Тогда дед всмотрелся в противоположный берег. Что-то неладное почувствовало изношенное сердце. Он потёр грудь и решил плюнуть на затею, но не успел пройти пяти шагов, услышал позади крик.

От неожиданности кровь застыла в натруженных венах: до чего неприятным и пугающим показался незнакомый голос. Дед медленно развернулся и не поверил глазам. На той стороне рва размахивая руками в разодранных одеждах, топталось двое мужчин.

Старика обдало ужасом и изумлением одновременно. Он ясно разглядел, что лица незнакомцев заливала кровь, особенно глаза. Сообразив, что те ничего не видят, принялся кричать о том, что нашёл их, но старый и помочь не может. Гоша посоветовал мужчинам не уходить с данного места, дожидаясь поддержки.

… Старик взбаламутил половину села. И вскоре вернулся с толпой мужиков. На радость или огорчение они не увидели ни пострадавших, ни причуд на поле.

Бедный Гоша тем же вечером послужил темой к деревенскому пересуду.

Одни не сомневались в его чудаковатости. Вторые пугали сельчан, припоминанием давно забытых наставлений. Третьи сочувствующе охали, предвещая, мировую катастрофу и не меньше.

Самая старая жительница села баба Матрёна поведала, будто пробил час мщения, и очень скоро выйдут наружу скрытые в подвалах замка сокровища. Осчастливят они особ женского полу. Всё потому, что с незапамятных времен замком управляли женщины. Ибо, замок являлся пристанищем чародейного общества, где сильный пол, то есть мужчин, приносили в жертву тайной повелительнице ордена. Та рука, что вонзит нож в жертвенное сердце, заслужит особое расположение у всевластной колдуньи.