Рагнарёк

Я кое-как перекатился на бок и, закашлявшись, исторг из себя примерно четверть ведра мутной и попахивающей тиной воды. Легкие предприняли еще пару попыток вырваться из груди и удрать в Вышеград отдельно от остального меня, но потом все же успокоились. Я не только не захлебнулся, но и каким-то образом оказался примерно в десятке шагов от Вишиневы. Едва пришедший в себя, промокший до нитки, потерявший примерно треть здоровья — и все же неожиданно живой.

Я не утонул. И не испустил дух от когтей Дармидонта и его русалочьего воинства… Ведь так? Я еще раз промотал в памяти все до того момента, как отключился, наглотавшись воды. Булава Ратибора, удар, крики, короткий полет за борт снекки, пузыри, оскаленные морды… и темнота. Тягучая, болезненная — но без всяких системных сообщений.

Нет, надписи «ВЫ ПОГИБЛИ» я определенно так и не увидел. То ли водяной Дед зачем-то решил пощадить меня и выбросил на берег, то ли я сам как-то отбился от полчища русалок… то ли за меня это сделал кто-то другой.

Я с громким влажным хлопком опустил ладонь на сумку на боку, одновременно выкатывая инвентарь — и тут же облегченно вздохнул. Все осколки «Светоча» оказались на месте. Таинственный спаситель не позарился даже на подаренную Есугеем саблю — могучее оружие Дува-Сохора все так же висело в ножнах на поясе. Все интереснее и интереснее…

Йотуновы кости, с чего я вообще взял, что мне помогли? Йорд навсегда остался на Залите-острове, Ошкуй отправился обратно на север, а из дружинников Ратибора вряд ли бы нашелся хоть один, посмевший возразить воеводе. И все же я помнил, как чья-то крепкая рука хватает меня за шиворот и тащит вверх… или показалось?

Ну да, конечно. Я в полубессознательном состоянии распинал всех русалок, выплыл на берег, прополз еще десять-пятнадцать шагов — и только после этого вырубился окончательно.

Так не бывает.

Я уперся ладонями в сырую землю, кое-как уселся и огляделся. Снекки уже и след простыл — даже плеска весел не слышно. Значит, я провалялся здесь достаточно долго. И кто бы мне ни помог, он уже наверняка давно убрался достаточно далеко — если уж не пожелал остаться и, наконец, познакомиться лично. Я снова вспомнил таинственного снайпера, который уже не раз прикрывал меня в бою своими стрелами с черно-красным оперением… Наверняка снова он — больше попросту некому.

— Да кто же ты такой?.. — пробормотал я, переключаясь на «Истинное зрение».

Ничего… Хотя нет — кое-что я все-таки разглядел. Самого лучника я уже не заприметил — он то ли уже ушел за пределы дальнобойности моего «сканера», то ли умел каким-то образом прятаться даже от ока Видящего — но на этот раз он хотя бы оставил следы. Крохотные капельки переливались алым в серой дымке, но уже истаивали, будто бы остывая… Уже обычным, человеческим зрением я увидел отпечатки ног, тянувшиеся от самой реки. Крупные — явно оставленные мужчиной, но едва ли больше моих собственных. И глубокие, отчетливые — лучнику пришлось тащить еще и меня. Волоком, не на руках — теперь я без труда разглядел небольшие бороздки, оставленные пятками моих сапог, примятую траву…

И кровь. Не только мою — похоже, мой спаситель сам пострадал, отбивая меня у русалочьего воинства — след из алых капелек уходил дальше в лес… но там обрывался. Рана несерьезная. Кем бы ни был загадочный снайпер, он ушел уже далеко. Но его вполне мог видеть…

— Хис! — позвал я. — Ты здесь?

Фамилиар отозвался не сразу. И когда я, наконец, услышал его голос, он звучал приглушенно, будто бы издалека.

— Х-х-хозяин… — прошелестел Хис. — Не могу… больно! Отдохнуть…

— Что с тобой такое? Ты ранен?

— Больно. Ранен. С-с-слепой. — В шепоте фамилиара послышались обиженные нотки. — Огонь хозяина жжёт!

Йотуновы кости… логично. Наверняка перед тем, как отключится, я шарахнул по русалкам и Дармидонту «Внутренним пламенем», которое нещадно лупило по всем потусторонним сущностям в радиусе поражения — и Хису тоже перепало. Он до сих пор не высовывал носа из мира духов и восстанавливался… Что ж, пускай.

— Ты видел кого-нибудь рядом со мной, когда я упал в воду? — поинтересовался я.

— Мокрые. Большой, остальные маленькие. Слабые, но много. Вода. Не могу защитить тебя.

А если бы я в свое время не пожадничал очков на третью водяную Форму… Мысли Хиса становились все более обрывистыми и короткими. Похоже, ему пока не хватало сил даже на общение. Большой, остальные маленькие — это, разумеется, русалки и сам их повелитель. А вот…

— Нет, другой. — Я изо всех сил вцепился в ускользающее сознание фамилиара. — Человек. Видел?

— Нет! Пусти! Больно!