Радужная долина (СИ)

Утро принесло с собой скуку, довольно бессмысленная фраза, не правда ли? Как утро может быть скучным? Сонным ранним это да, но скучным . . . впрочем, для до конца не проснувшегося сознания это утверждение звучало вполне логично. Ведь вылазя под вой будильника из-под одеяла, и зная более чем прекрасно распорядок своего рабочего дня, я сразу же ощутил ее приближение. Скука и однотонность изо дня в день, что может быть страшнее? В полусознательном состоянии без всяких инцидентов добравшись до работы, что кстати говорило о привычке, ходить по узким, окруженным мелкими проточными каналами тротуарам старого города было довольно сложно. Во всяком случае, для пьяных или сонных чиновников, прекрасный образчик коих я в данный момент представлял. Поэтому я даже несколько подивился тому, что мне не довелось, сегодня собрать своим костюмом цветы горных кувшинок, которыми заросли эти весьма эстетичные, но крайне не практичные образчики древних фортификаций. Открыв напоминающую цветастый витраж работы художника авангардиста дверь, я втащил свое тело в офис, жалея лишь о том, что из-за этих древних архитектурных традиций почти весь старый город был недоступен для наземного транспорта. Тогда мне бы не пришлось добрых полчаса бить ноги до единственного на весь квартал муниципального-офисного здания. Достаточно было просто вызвать такси или чем черт не шутит, прикупить машину самому. Благо доход позволяет, да и должность вполне соответствующая, уже почти год старший инспектор, как ни как, вот только куда мне на ней ездить??? Во всем старом городе, где я живу и работаю всего двенадцать открытых для автомобилей проспектов, да и те служат скорее для парадов и выездов знатных персон, нежели для транспортного сообщения. Ведь ведут все они к 'золотому кольцу' комплексу правительственных зданий, в народе чаще называемому Цитаделью Золотых Драконов. А туда без важного дела и министерского пропуска никого не пускают, вот и получается, что движение по этим проспектам наблюдается утром и вечером, когда работники 'пера и кинжала' едут на работу и возвращаются с нее. Эх да еще и эта сырость:

  - Бррр - я поежился, конечно летом от этих каналов только польза, красивые, дарят прохладу, да и туристы от них просто в восторге. Но осенью . . . сырость и этот невероятно густой, точно молоко утренний туман, да и знали бы вы, сколько требуется энергии на поддержание их в идеальном состоянии! Одна постоянная очистка воды до хрустальной прозрачности и поддержание жизни горных кувшинок, радужных рыбок и прочих 'украшений' ежегодно влетала городу в такую сумму, что дешевле было раз и навсегда выложить их горным хрусталем и полировать его раз в месяц, чем столетиями выбрасывать на ветер целые состояния. Но все эти демонические традиции . . .

  - Пчххи! - Вот бес, неужели простыл? Этого еще не хватало! Ой как не охота после работы к лекарю на другой край квартала тащится. Широко зевнув и избавившись от отсыревшего после общения с утренним туманом форменного плаща, я сделал то, о чем мечтал последние полчаса, упал в мягкие объятья своего рабочего места с твердым намерением вздремнуть еще пару часиков. Все-таки не следовало, допоздна засиживается в баре, когда завтра начало рабочей недели. Но старина Дитар тот еще гуляка, он уже во время учебы хорошо умел травить байки, а после того как стал репортером не самой мелкой столичной газеты, переквалифицировался в профессиональные сплетники. Я так с ним и просидел за кувшинчиком пива до часу ночи, обсуждая последние слухи о похождениях 'янтарной принцессы' восходящей звезды Колизея. Особою остроту данному занятию придавало то, что мы знали ее лично, сокурсники как ни как, а я даже имел честь как-то оказаться с ней в одной постели. Жаль только что произошло это после бала, знаменующего конец учебного года. Думая любому бывшему студентом, абсолютно ясно что заканчивалось это чинное мероприятие грандиозной попойкой. Так что утром я ничегошеньки не помнил, 'а жаль' да и состояние роскошного платья 'принцессы', пусть и расстегнуто-задранного, но так до конца и не снятого, наводило на грустные мысли. Тогда от немедленной расправы меня спасла хорошая реакция и клятва молчания принесенная 'янтарноволосой' Кисаре.