Рацухизация

Как же это правильно сказать? Рацухство? Рацухеризация? Рацухайство? Рацухарство? Понимаешь, девочка, вот я иду. Иду и смотрю. Смотрю и вижу. Вижу и думаю. Вижу — как оно есть. Ну, чего-нибудь там. Растёт, делается, стоит, плывёт… Неважно. И думаю. Как бы его… обрацухерить. Или — рацухнуть. Слово такое латинянское есть — rationalis — разумный. Да только у нас и рациональное — абсурдно. Тогда — абсурдирую. Да, деточка, я много иноземных слов разных знаю. Но смысл-то тебе понятен? Придумываются у меня всякие… новизны. По книжному говоря — рационализаторские предложения. Короче — рацухи. Когда они потоком идут получается — рацухерство. Или, правильнее — рацухерачество? Вот этим я и занимаюсь. Несколько так… уелбантурено. Но — без фанатизма.

Лёгкие летние сумерки постепенно сгущались. Стволы молодых берёзок в леске, где мы устроились в сотне шагов от кромки свежескошенного луга, всё чётче выделялись на темнеющем фоне. Девушка подо мной ахала всё чаще. Наконец, я замер над ней, изогнувшись буквой «зю» в любовной судороге. Аж по спине продрало. От спазматического выплёскивания своего «семенного фонда». И колени горят. От елозанья по ряднине.

Видал я те Елисейские поля. Толпы китайцев и японцев с планшетниками, редкие, поскрипывающие при ходьбе, американские и скандинавские пенсионеры. И стада восточных и южных набежанцев в сфере обслуги. Там хоть — сей, хоть — нет, а ничего приличного не вырастает — асфальт, однако. Вот сад Тюильри — там сеять можно, там и в 21 веке козы по канавам травку щипали.

И добавлю по Рабиновичу: «не дождётесь!».

Так что, «я свои семечки сею» — «на родных, на Угрянских полях». Вот кто бы раньше сказал — ни за что не «поверил бы этому бреду». От смеху умер бы. А теперь приходится постоянно агрономать. Или правильнее — не про мать, а про папу — «агронопапать»? Короче — «сельхозновывать».

Из моих-то лично «семечек» — ничего не проклюнется, слава богу. А вот вотчинный семенной фонд потихоньку формируется. Без приличной семенной работы на полях ничего приличного не вырастет. Никакой существенно позитивный попадизм без экономики невозможен. А здешняя экономика — сельскохозяйственная. Попадун в «Святой Руси» без диплома Тимирязевки… Коллеги! Учите, нахрен, агрономию!

«Льноутомление почвы наступает из-за размножения паразитных грибов из рода фузариум, поражающих растения льна и сохраняющихся долгие годы в почве».

Почему никто из попадунов не писал про «льноутомление почвы»? Грибок не разглядели? А заражение льна повиликой? Оно же просто глаза режет! Не хуже булатных цвайхандеров. И — «заставляет не только отказаться от повторных посевов, но и выдерживать разрыв между посевом на одном поле — не менее 6–8 лет». А теперь прикиньте, какую отдачу это даёт в здешнем «кочевом земледелии», где крестьянская община сидит, обычно, на одном месте не более 8-12 лет?

Боярин — владеет землёй, но не людьми. Сколько бы я не выпендривался: «у меня — крепостные! Они мне денег должны!» — люди живут по своим, исконно-посконным понятиям. «Сработалась земелька», «пашенки истощилися»… нет урожая — они встанут и уйдут. Ловить холопов да закупов… Можно. И — нужно! Для укрепления святорусской законности и уменьшения кадровой энтропии. Но если почти всё население вотчины враз подымается и откочёвывает… «всем миром»…

«С людьми надо жить». Точнее — с их представлениями, иллюзиями, мифами, стереотипами… Конкретного человечка «об колено ломать» — это одно. А общину, народ… Кроваво будет.

Главная попадунская максима: попадун должен накормить народ…

Не, не так: попадун должен научить народ накормиться…

Снова не так: попадун должен заставить народ научиться накормиться.

Как дитё малое. Сначала:

— Кушай, деточка, кашку. За папу, за маму…