Рабыня

Один из самых известных фантастических сериалов, начало которому положили произведения знаменитого британского писателя и мыслителя Колина Уилсона, получил свое продолжение в работах отечественных авторов.

Мир, где Земля полностью преображена после космической катастрофы.

Мир, где пауки обрели волю, разум и власть.

Мир, где обращенный в раба человек должен вступить в смертельную борьбу, чтобы вернуть себе свободу.

Мир пауков становится НАШИМ миром.

Солнце с каждым днем все позже вставало и раньше заходило. Люди чаще смотрели себе под ноги, сутулились, словно серое небо давило на них. С деревьев облетели почти все листья, трава как-то состарилась, по ней не хотелось ходить босиком.

- Скоро ручей начнет замерзать по утрам… - негромко сказала Линор.

Они сидели на стоге сена неподалеку от поселка, все четверо, представляющие молодое поколение Алларбю. Старик Ансон, проходя мимо, с укором посмотрел на бездельников, но ничего не сказал.

- Я говорю, скоро ручей по утрам будет замерзать! - громче повторила девушка и сдула со лба длинные светлые волосы. - Авер, ты слышишь?

- Слышу, - отозвался юноша, который лежал на спине, закинув руки за голову, и разглядывал облака. - Ну и что?

- Ничего, - надулась Линор.

Они помолчали. Старый Ансон прошел обратно, волоча охапку хвороста. Дров в маленьком селении хватило бы на три зимы, но с возрастом люди выживают из ума. У Ансона разума почти не осталось - хватало только на ворчание, тоже, впрочем, совершенно бессмысленное.

- Неужели и мы такими же будем? - Фцук больше имела в виду не глупое выражение лица Ансона, а его шаркающую походку и тяжелое дыхание.

- Вряд ли, - заговорил Свен, брат Линор. Он был худ, высок и с детства не мог как следует рассмотреть ничего, что находилось дальше его вытянутой руки. - Стариков теперь шестнадцать, а их детей - семь. Нас четверо. Может быть, у кого-нибудь из нас родится ребенок, или два, но все рано… Даже если родится больше, то выживут один или два… Но все равно нас-то уже не будет четверо, а скорее всего, нас вообще не будет. Потому что опять налетят стрекозы, или например урожай померзнет, а абажи не хотят с нами родниться.

- Ой, замолчи! - попросила Линор. - Ты как рот раскроешь, так будто снег пойдет: ничего не видно, ничего не понятно!

Свен стал, покашливая, копаться в сене, будто собирался там что-нибудь найти. Он всегда хотел что-то сказать, но никогда не мог выразить мысли словами. Авер коротко хохотнул, но было непонятно: над Свеном или над облаками.

- Я могла бы родить много детей! - с уверенностью сказала Линор.

Никто не отозвался. Девушка села и швырнула травой в Авера.

- Ты слышишь, что я говорю?!

- Слышу. Но твоя мать говорит, что еще рано. Если рано родить первого ребенка, то потом может не быть других.

- Я знаю, что говорит моя мать! - почему-то вскипела Линор. - При чем тут моя мать?! Фцук, идем на кухню, хватит бездельничать.

Они спрыгнула со стога и быстро пошла к поселку, шести большим землянкам. Фцук потрепала по колену Авера.

- Не обижайся на нее. Осенью всегда так, тоскливо. Всем чего-то хочется.

- Я не обижаюсь, - юноша хмыкнул. - Просто смешно.

- Всем хочется осенью, чтобы не было осени! - почти выкрикнул Свен, он уже выкопал в стогу порядочную яму. - А осень все равно придет, и зима придет, но даже зима лучше осени, потому что… Зимой умрет кто-нибудь, или двое, или даже трое, а могилу копать тяжело.

- Я не стану зимой копать могилы, - твердо сказал Авер. - Это глупо. Если Ансон умрет, то ничего с ним не сделается до весны. Закидаем снегом, и все. А весной похороним. Я не стану, пусть отец хоть всю зиму на меня орет.

Фцук сползла со стога и поспешила за единственной подругой. Линор высокая, стройная, с длинными руками, ногами, шеей и волосами. У нее серые глаза, они могут быть очень добрыми и очень злыми. Ей восемнадцать лет. А Фцук совсем другая, она дочь одного мужчины, который приплывал по ручью с абажами, очень маленького и некрасивого. И теперь у его дочери смуглая кожа, черный жесткие волосы и маленькие черные глаза, а от мамы только нос, и тот некрасивый.

Об этом не следовало думать, но осенью очень трудно себя развеселить. В поселке только один настоящий жених, и две невесты. Авер красивый, у него тоже черный волосы, но мягкие, и он, конечно, достанется Линор. У них будут дети, много детей. Если выживут хотя бы двое, то в поселке станет весело. А Фцук придется искать себе мужчину среди абажей, как и ее матери, и потом старики будут торговаться с чужаками. Они жадные, эти старики, и глупые. Все время боятся голода и холода, а детей совсем не осталось. Помогать ухаживать за ребенком ей будет Свен, но он сам как ребенок…

- Авер такой дурак! - Линор дождалась подруги.

- Не обижайся на него, просто осень и всем грустно.

- Нет, он дурак!