Работа над ошибками

Преосвященный Арбигост, архипатрит Красного Братства, сидел, откинувшись на кожаном диване в комфортном салоне воздушной машины, носившей вычурное название «Повелитель боли и наслаждения», и предавался… наслаждению.

Арбигост направлялся с инспекцией на космодром Шагар-Кхарад в Прóклятых землях, что к северу от провинции Арзебар. Аэролёт летел низко над горным хребтом, окутанным серыми тучами, за окном не было совершенно никакого вида, и первосвященника ничто не отвлекало от плотского наслаждения…

Четверть часа назад, следуя протоколу конспирации, пилот переключил управление на автоматику — аэролёт опустился в облако, снизив скорость и перейдя на бреющий полёт. Укрылся в пелене облака и кортеж охраны. Три увешанных орудиями «Жнеца» держались каждый в стадии от «Повелителя», их отметки на радаре образовали правильный треугольник. Полное отсутствие видимости не мешало этим «летающим танкам» контролировать каждый араш пространства вокруг на десятки стадиев: эхолокаторы и тепловизоры «Жнецов» непрестанно ощупывали местность, а их кинетические пушки и пулемёты были готовы в секунды уничтожить любую цель, от крупной машины до мелкого животного, — уровень защиты «максимальный».

…Рассеянный взор первосвященника был устремлён в белёсую непроглядную пелену за окном, а пальцы рук перебирали шелковистые волосы ублажавшей его юной девушки. Впереди был ещё час полёта, но Арбигосту не будет скучно. С Парелиат, так звали девушку, можно не думать о времени…

Он купил её ещё девочкой, и официально она была его рабыней, но никто в имении Арбигоста не смел обращаться с Парелиат как с прислугой. Она была наложницей его преосвященства, и это положение давало ей определённые преимущества. Четвёртый год Парелиат жила в его дворце на берегу Средиземного моря и сопровождала его в поездках и полётах по делам Церкви. Арбигост обещал дать девушке вольную к её совершеннолетию и выдать замуж за приличного господина, но всё чаще ловил себя на мысли о том, что привязался к ней и не желает отпускать её от себя. Мысль о будущем замужестве Парелиат, о том, что кто-то другой станет обладать ею, стала вызывать в Арбигосте мучительную ревность.

…Голова Парелиат монотонно поднималась и опускалась, поднималась и опускалась: вверх, вниз, вверх, вниз… волосы девушки приятно щекотали уже начинающее дряхлеть, тучное тело первосвященника. Мысли обволакивала приятная нега, уводящая от проклятой суеты, что в последнее время сильно утомляла и раздражала его…

Арбигост всегда предпочитал активную деятельность кабинетной возне, но положение «правой руки» генерал-архипатрита, высоко ценившего его за умение вести дела, в последнее время всё чаще вынуждало его торчать подолгу в столице. Но, к счастью, оставалась ещё работа для «хитрого толстяка», как добродушно называл его шеф — генерал-архипатрит Абримелех.

Накануне вечером Абримелех лично, с глазу на глаз, поручил ему одно деликатное дело.

Во время формальной инспекции Службы безопасности космодрома Арбигост должен будет связаться с внедрённым туда ССКБ (Секретной службой Красного Братства) «кротом» и получить информацию, которую тот не решался передать обычным для него способом.

Как считали аналитики ССКБ, информация эта могла иметь отношение к заговору против Церкви, в котором, предположительно, был замешан Шедареган — один из высших церковных иерархов, глава Серого Братства и приближённый Патриарха.

ССКБ не могла рисковать, тайно посылая на космодром спецагента. Проникнуть на объект «Серых» — задача рисковая. У Серого Братства собственная, подчиняющаяся только Малому Кругу (внутреннему совету Братства) и его главе, служба безопасности — маленькая армия, со своей разведкой, контрразведкой и спецподразделениями. Поэтому в ССКБ решили не штурмовать лбом стену, а пойти другим путём: послать на космодром не спецагента, а всем известного и всеми уважаемого церковного чиновника с инспекцией, прикрыв его визит рутинным постановлением Собора Святых. Глава «Красных», Абримелех, лично позаботился о том, чтобы в Шагар-Кхарад отправился именно он, Арбигост.

…Влажные губы Парелиат скользили, обхватывали, обволакивали разгорячённую плоть архипатрита. Арбигост был уже далеко от всего суетного и скучного. Все эти «кроты», агенты, братья, ракеты с космодромами… Да и генерал-архипатрит и Его Святость и… — пятьдесят дьяволов с ней! — Святая Церковь… Все и вся — в бездну ада! Архипатрит был уже почти готов к кульминации, когда…

Облачность заканчивалась, и первые лучи одного из небесных светил уже пробивались сквозь поредевший туман. «Жнеца» впереди ещё не было видно, но радар показывал пилоту, что аэролёт охраны держится на прежнем расстоянии в точности до нескольких арашей (автопилоты всех четырёх машин работали синхронно). Клочья тумана налетали на лобовое стекло «Повелителя», оставляя на нём мелкие капли, которые тут же сдувал ветер.