Пылесос истории

Александр Тесленко

Пылесос истории

Повесть

"Дорогая мамочка! Я представляю, как ты волнуешься за меня и сердишься за то, что я редко тебе пишу. Но очень прошу - не волнуйся. Ты со своим впечатлительным характером принимаешь все слишком близко к сердцу. Это прекрасная черта, но, поверь, - у меня все хорошо! Здесь ничего плохого со мною просто не может произойти. Редко пишу я лишь потому, что много работы. Ужасно много. Позвонить же, как ты, знаешь, мы к вам не можем. Точнее, это очень сложно. И знай, если я добьюсь разговора с тобой, это уж точно означало бы какую-нибудь беду, которой, повторю, здесь случиться практически не может.

Прошу тебя, при каждой возможности передавай привет моей дорогой Амилке и целуй ее. Ведь я ей совсем не пишу. Знаю, она тоже не сидит на месте, носится по нашему тесному и громадному Мирозданию. А к тебе она, я уверен, изредка забегает, и вы имеете возможность поговорить и вместе почитать мои письма. Целуй и, пожалуйста, береги мою Амилку. Без нее мне очень плохо. И без тебя страшно плохо, дорогая мамочка. Но в жизни никогда не бывает, чтобы во всем было лишь хорошее.

Я доволен своим научным руководителем, а стало быть, и всей своей работой. Очень много приходится заниматься чистой наукой. А это, оказывается, преинтересная штука. Вырастаешь в собственных глазах. Кроме чистой прикладной физики, я уже достаточно хорошо ориентируюсь в проблемах современной биологии, без которой нам с нашим "пылесосом" просто не обойтись.

Поверь мне, мамочка, я очень часто вспоминаю все наши беседы и хорошо помню все твои опасения и предостережения. Безусловно, любая наука и человеческая деятельность должны служить только всеобщему благу. А оно складывается из личного блага для каждого, кто чувствует и мыслит. И в этом я никогда тебе не возражал. Хотя теперь у меня больше чем достаточно возможностей убедиться в том, что чистейшие и святейшие научные замыслы не так-то легко воплотить достойным образом в жизнь... Но поверь мне, мамочка, - тебе никогда не придется стыдиться за мои поступки, ибо, в конечном итоге, главнейший мой научный руководитель - это ТЫ.

Погода здесь стоит вполне пристойная. Зимы не очень лютые, а летом не очень жарко. То есть все нормально. У меня имеется возможность достаточно часто выходить за пределы городка. И хотя отдыхом эти отлучки назвать очень трудно, но они очень разнообразят мою академически-аспирантскую жизнь. Я всегда одеваюсь, как ты говоришь, по сезону и еще ни разу не простудился. Врачи у нас здесь прекрасные, так что не волнуйся, мамочка. И, пожалуйста, не обижайся, что редко пишу. Очень много работы. Настоящей работы и настоящего научного поиска.

Именно об этом я мечтал всю жизнь.

Обнимаю, целую Вас всех. Ваш Юлимар.

1234512345123451234512345123451234

5 12345123451234512345123451234512345"

Под развесистыми ветвями старого каштана, на котором уже зеленела весенняя листва, - семь толстенных, в два обхвата пней, поставленных вместо столиков. Стулья же - самые обыкновенные, из дюралевых трубок с фанерными сиденьями. Стулья на ночь заносили в домик торговой точки № 165. А столы дневали и ночевали на улице. И в дождь, и в снег. Зимой павильон не работал. А с ранней весны до поздней осени Микола любил посидеть здесь и после работы, и в выходные дни. Конечно, когда не было дождя. На свежем воздухе один только шашлычный запах пьянил. Если еще прихватить с собой то, что "категорически запрещается", - наслаждение не с чем и сравнить. Понятно, для тех, кто в этом разбирается.

В этот вечер Микола ушел с работы несколько раньше обычного. Собственно, работы в тот день для него не было. Никто его не искал, а выдумывать что-либо ради дня завтрашнего не имел ни малейшего желания. Вот и отправился домой.