Пылающая Эмбер

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.

Спасибо.

Перевод: alevtinka_zago

Редактор: Екатерина Лигус

Обложка: Мария Суркаева

Оформление: Eva_Ber

ВНИМАНИЕ!

Для взрослой аудитории 18+

Содержит откровенные сцены и фразы, предназначенные только для взрослых

Пожалуйста, даже если вы близкий друг и вас оскорбляют МАТЕРНЫЕ СЛОВА или ВЫРАЗИТЕЛЬНО/КРАСОЧНО ОПИСАННЫЕ СЦЕНЫ СЕКСА… тогда немедленно уберите эту книгу подальше.

Это любовный роман про байкеров, соответственно, в нем нет принцев, белых единорогов или радуг.

Спасибо!

Июль 2008

Когда ваша жизнь сгорает у вас на глазах, превращаясь в пепел, трудно найти надежду среди оставшихся от нее угольков.

Мой нос заполнен непереносимым запахом бензина. Вонь исходит от моей одежды и кожи, блокируя запах пылающего передо мной огненного ада. Жар лижет каждый открытый участок моего тела, а в моих глазах становится также сухо, как в пустыне Мохаве.

Тем не менее, от этого невозможно отвести взгляд.

Мало того, что контраст оранжево-желтого пламени на фоне полуночного неба завораживает, так я, помимо прочего, отчаянно пытаюсь охватить взглядом каждый дюйм горящего подвала. С каждой секундой доказательство насилия, которое я пережила, превращается в угольки, и часть его мира рушится, даря мне покой.

Мощный вой сирены пожарной машины становится громче, сообщая мне о том, что время вышло. Несмотря на то, что пепел падает на меня как дождь, укрывая под покровом ночи, этого недостаточно. Мне нужно исчезнуть, прежде чем они поймают меня здесь. Прежде чем они узнают, что я сделала. Прежде чем он обнаружит, что я всё ещё жива.

Отступив в тень, я поднимаю капюшон, опасаясь, что мои волосы привлекут нежелательное внимание даже в темноте. Но, как только я опускаю руки, пульсирующая боль в моих запястьях дает о себе знать. Рваные раны на каждом из них сейчас кричат, взывая о внимании. Опускаю взгляд, и меня накрывает волна понимания.

Нет. Боже, нет.

Мои внутренности скручиваются в узел.

Я так увязла в этом оцепенелом состоянии, что не поняла, как оставила доказательства своего побега на каждой травинке.

Вой сирен в моих барабанных перепонках вопит: «Уходи! Сейчас же! Пока еще не поздно».

Судорожно вздохнув, я молюсь, чтобы у меня хватило времени выбраться из города, а может быть, даже из самого штата.

В последний раз взглянув на возрастающую силу огня, я закидываю свою спортивную сумку на плечо, обхватываю себя руками и ухожу.

Жар огня исчезает, и мои конечности покрываются мурашками, когда меня настигает прохладный бриз океана. На какое-то мгновение воздух, которым я дышу, наполняют ароматы тропических цветов и соленой воды. Но очень скоро они улетучиваются, снова уступая место едкому запаху бензина.

Мое сердце тяжело бьется у меня в груди, когда я прощаюсь с солнечным местом, которое всегда звала домом. Я буду скучать по нему. Буду скучать по пляжу, заливу, центру города. Буду скучать по океану и солнцу, всегда согревающему мою кожу. Мысль, что я никогда сюда не вернусь, причиняет мне физическую боль.

Как же я до такого дошла? Как я позволила ему шаг за шагом лишить меня всего самого важного? Моего дома? Моей семьи? Моей свободы?

Я миллион раз спрашивала себя, могла ли я все это предотвратить. Не упустила ли я какие-либо предупреждающие знаки в самом начале? Намеки на то, что в том ангеле, которым он предстал передо мной, притаился монстр.

Подсказки должны были быть. Тем не менее, я проигнорировала и упустила каждую из них.

Как бы то ни было, этого больше не повториться. Меня больше не введет в заблуждение смазливое личико и благородный внешний вид. И я чертовски уверена, что не позволю никому себя контролировать, как контролировал меня он. Остальные дни своей жизни, сколько бы мне их не было отпущено, я буду свободна, и никак иначе.

Я больше ни одной секунды своей жизни не проведу взаперти.

Больше. Ни. Одной. Секунды.

Я не могу и дальше оставаться святой, но, по крайней мере, я выжила.

Август 2008

Самый гнусный поступок из всех — воспользоваться отчаянием другого человека.

Что-то тяжелое падает на меня сверху, выбивая воздух из легких, и я широко распахиваю глаза. На мгновение впадаю в ступор, не понимая, то ли я еще сплю, то ли уже бодрствую.

Неясная, размытая фигура нависает надо мной в темноте. У меня уходит секунда на то, чтобы понять, что мускусный, приторный запах, вторгающийся мне в нос — это запах пота. Что кислое зловоние, бьющее мне в лицо, — чье-то дыхание, а вес, давящий на меня сверху, — это мужчина.