Пятый магистр

– Клянусь бородой моего прадедушки, Фаргред! – выкрикнул коренастый рыжебородый дворф, хозяин таверны «Хмельной берсерк», и отхлебнул практически половину пива из внушительной кружки.

Его заведение пользовалось весьма дурной славой и имело лишь ограниченный круг постоянных посетителей. Таверна располагалась в далеко не самом благополучном квартале столицы Империи. Приземистое двухэтажное здание было обнесено высоким забором, более похожим на стену форта и имевшим вполне соответствующие ему ворота. Внутри таверна выглядела так же угрюмо и воинственно, как и снаружи: стены сплошь увешаны различным оружием. Здесь и тяжелые, покрытые рунами молоты дворфов, и широкие, грубой ковки, мечи орков, и топоры, столь любимые жителями северных земель, и прямые имперские клинки. Оружия было превеликое множество, но все оно отличалось простотой и удобством. Любой понимающий в воинском искусстве сразу мог понять, что это оружие создано для битвы, а не для красоты. Далеко не новые, грубо сколоченные столы и стулья также не отличались особым изяществом и роскошью, словно отражая жесткий характер владельца таверны.

– Какой идиот только додумался взять тебя в паладины? – Дворф сокрушенно покачал косматой головой и, влив в себя остатки хмельного напитка, икнул, поставил опустевшую кружку на край стола, где уже стояли семь ее пустых подруг, и посмотрел на своего собеседника. Как и все представители его народа, дворф был отнюдь не высокого роста, но очень широк в плечах и телосложение имел могучее.

Сидевший напротив него человек поднял на собеседника слегка затуманенный пивом взгляд, рассеянно почесал небритый подбородок и хриплым, проникновенным голосом ответил:

– Это был Ульв, старина; неужто ты забыл? – Говоривший был больше всего похож на наемника: темные, слегка выгоревшие на солнце волосы собраны сзади в короткий хвост, длинный шрам тянулся от середины лба через левый глаз и заканчивался на щеке, еще один, почти незаметный из-за давно не бритой щетины, тянулся от правого уголка рта почти что до уха; когда-то перебитый орлиный нос был слегка кривым, в уголках серых глаз залегли морщинки, ухмылка, периодически проскальзывающая на обветренном и загорелом лице, напоминала волчий оскал.

– Забудешь тут такое; вы, люди, все сплошь странные, и боги у вас такие же, то ли дело у нас… – Обладатель рыжей бороды мечтательно вздохнул. – Эй, Мила! Принеси мне и моему гостю еще пива! И жратвы! – Дворф на секунду задумался. – И еще пива! И нечего тут ходить, виляя бедрами! Перед тобой же паладин! Неужто ты думаешь соблазнить слугу Света и защитника справедливости? – Он с сомнением посмотрел на собеседника, который стремительно старался догнать его по количеству выпитого. – Хотя кого я обманываю – он только этого и ждет. Так о чем это я? А! – Коренастый бородач хлопнул огромной ладонью, больше похожей на медвежью лапу, по столу так, что кружки подпрыгнули, и одна из них упала на пол. – Наверняка ваш Светлый Ульв был не в себе или просто решил пошутить. Иначе я не могу объяснить то, что Светлый бог снизошел до совета паладинов и потребовал принять тебя в орден!

– Драг, мне было тогда всего четырнадцать лет, – задумчиво проговорил Фаргред, неотрывно глядя на несущую пиво девушку, – и я…

– И ты только и делал, что учинял драки, задирал девчонкам юбки и сквернословил, как… – дворф на секунду задумался, – как твой папаша, да сохранит Ульв его бессмертную душу!

– Отец всегда был для меня примером к подражанию, – ответил паладин, с улыбкой подмигивая служанке.

– О да! И ты перенял от него все самое лучшее! – хохотнул Драг. – Умение махать мечом, вливать в себя бочки пива и вина, охмурять всех баб без разбору, влезать в неприятности и богохульствовать! Отец бы тобой гордился!

– Надеюсь, что ты прав, друг. – Паладин ущипнул проходившую мимо Милу пониже спины, за что был удостоен притворно сердитого взгляда.

– Клянусь шестым пальцем моего прапрадеда! Еще раз тронешь мою дочь – и я встану! Встану… и сам выпорю ее, чтобы не позорила отца и не заставляла его самого и почетного гостя умирать от жажды! – Борода дворфа встопорщилась, и глаза гневно сверкнули.

– Я выигрываю у тебя пять поединков из семи, старик! – Мила поставила на стол бочонок пива. – Когда ты наконец признаешь, что слишком стар для того, чтобы угрожать мне? – Молодая широкоплечая дворфийка скрестила довольно мускулистые руки на груди и сурово посмотрела на отца.

– Ишь ты! Кого я вырастил?! – Дворф посмотрел на Фаргреда. – Не будь я столь ленив и так сильно занят, я бы показал тебе, кто тут старик, мелкая ты соплячка!

– И что бы ты сделал? Забросал бы меня песком, что из тебя сыплется? – хохотнула Мила.

– Ах ты! Ну… ТЫ! ТЫ ВООБЩЕ! Вот сейчас я как… – Дворф начал подниматься из-за стола.

– Хватит-хватит, Драг, – примиряюще сказал паладин, – все мы знаем, что ты так же могуч, как и раньше. – Он с укором глянул на Милу.