Пятнадцатое июля

Пятнадцатое июля

Вот и близилась макушка лета, и именно это Вячеславу не нравилось. Нет, лето он любил как таковое, но вот эта дата – 15 июля, он старался обойти ее стороной. Дело в том, что четыре года назад, именно в этот день, не стало его родителей. На работе он взял выходной. Он знал, что к вечеру он напьется. Почему напьется – именно в годовщину каждую ночь ему снились кошмары. А так, после того случая, ему вообще сниться сны перестали. Перестали, и все тут. Но не в этот день. Он не был алкоголиком, и даже по праздникам не всегда позволял себе рюмку вина, не говоря уже о более крепких напитках. И после таких вынужденных возлияний никогда не похмелялся.

Перед этой датой он всегда брал отгул на заводе, где работал уже несколько лет. И старший смены, и мастер цеха, зная эту его особенность, шли навстречу, ничего не спрашивая. Работником он был ответственным и старательным, упрекнуть его было не в чем. И лишь только раз в году он мог позволить себе подобное. Начальство об этом знало, и это всех устраивало. Остальные-то работяги «керосинили» по три-четыре раза в месяц, устраивая прогулы, и нарушая производственную дисциплину.

Вот, и два дня уже осталось до этой даты – переломной точки лета. Он уже написал заявление на отгул, как всегда в этом случае, за свой счет. В этот раз он не пойдет на работу два дня – на пятнадцатое отгул, а шестнадцатое совпало с выходным. Утром пятнадцатого июля он по возможности всегда выезжал на кладбище возложить цветы. Его самые близкие люди были захоронены на окраине кладбища, под березкой, которую когда-то, лет пятнадцать назад, посадил его дядя. Посадил в аккурат на Пасху. Придя на кладбище пять лет назад, он увидел, как разрослось деревце. Дядя посадил его близ могилки деда по папиной линии, и тогда вот, летом 2001 года, Вячеслав зашел на могилу своему деду. Кто ж знал, что еще через год, и по какой причине он снова окажется здесь!

И в этот раз Вячеслав крепко выпил, какой-то бред ему снился в эту ночь, но кошмары его не беспокоили. Утром он проснулся, слегка кружилась голова. Парень выпил двухсотграммовый стакан соленой минералки, и отправился на пробежку – вытрясать хмель из организма. Сегодня еще выходной, да и завтра тоже – ремонт агрегата на заводе. Аппарат, который и до этого работал с перебоями, теперь окончательно встал, и начальство вызвало инженеров из столицы, а работникам ремцеха всем дали вынужденный оплачиваемый выходной.

Ну и теперь дни макушки лета прошли, как и обычно. Вроде, жизнь вошла в свою обычную колею, снов по-прежнему не было, придя домой после работы, поев и посмотрев телевизор, Вячеслав обычно ложился и сразу же вырубался в сон. Уставал на работе частенько, и ночь пролетала как один миг. Но в этот вечер ему не спалось. Может, некстати подхваченная легкая простуда способствовала этому, но ворочался в постели вечером он часа полтора.

…Ночь, казалось, была долгой, и, наконец, к утру, наступило легкое блаженное состояние, и Вячеслав уснул. Он вспомнил, что прежде под утро ему снились самые красивые и приятные сны. И вот… произошло то, чего он совсем не ожидал. Боясь опоздать на работу, он в спешке собирает вещи, укладывает их в рюкзак, пакет с едой, спецодежда… Ах, да, еще ключи и пропуск! Кажется, все… Захлопывает за собой дверь, выходит на лестницу. Сбегает по ступенькам, толкает скрипучую подъездную дверь. Стоп, а где же установленная стальная утепленная дверь с панелью вызова по квартирам? И где светильник под козырьком? Черт, кто-то слямзил, значит! Эх, народец у нас!.. Фанерная дверь, увлекаемая назад ржавой пружиной, громко хлопнула, и с нее осыпались несколько шелушинок высохшей отколовшейся краски, обнажая предыдущие слои, которыми она была покрашена за всю свою многолетнюю историю существования.

Вот он зашагал по дворовой дорожке. Вячеславу нравились ели, которые были высажены несколько лет назад. Это были голубые и зеленые ели, высаженные вдоль в то же время построенной асфальтированной дорожки для пешеходов и велосипедов, которая шла через двор. Но сегодня он не увидел ни елочек, ни дорожки. А вместо них во дворе возвышались высокие серебристые тополя, покрытые белым пухом. И почти весь двор был белоснежно-пуховый от цветущих тополей. «Странно, их же порубили все… Только несколько пеньков осталось в задней части двора… И куда делась асфальтированная дорожка, почему вместо нее опять пыльная грунтовая тропинка, усыпанная свалявшимся пухом…» И еще одна странность бросилась Вячеславу в глаза – исчезли многие припаркованные автомобили. Теперь их не стало. Дорожку для машин специально расширили три года назад, построив рядом с проездом парковочную платформу. Обычно вдоль нее уголком были припаркованы сверкающие иномарки. Но сейчас почему-то не было ни машин, ни парковочной площадки. Лишь только в заднем уголке двора несколько лет уже стояла старая двадцать четвертая «Волга» дяди Гены, да «Жигули» с ручным приводом инвалида Михаила Петровича из соседнего подъезда.