Пяльцы

Я не пойму, как правильно не лгать,

Такое чувство: взломана печать,

Но текст размыт и смысл его неясен.

Вдали звучат и молкнут голоса,

И что-то тихо шепчут Небеса,

Свершилось чудо, труд мой ненапрасен.

Но всё в тумане, старые пути

Теперь изрыты, с них пришлось сойти,

А новых нет, или не замечаю.

И жизнь идёт, бесцельна, но мила,

Не разобрать пока, куда пришла.

Есть время сесть и просто выпить чаю.

Вижу солнечный небосвод

И хожу на крутые курсы.

Нас учили из года в год

Создавать-потребять ресурсы,

Буквы чисто писать в строку

И красиво тянуть носочек,

Всё заканчивать по звонку,

Как теперь сыновей и дочек.

Научили считать нас всех -

Точно знали, что пригодится.

Дальше? Статус, престиж, успех -

Повод очень собой гордиться.

Где-то, правда, мелькал Толстой

Средь иного, неприкладного -

Был портрет его с бородой,

И писал он ужасно много.

Бой курантов, и стрелок ход,

И нарядные, в блеске, ели.

Дай мне, Боже, на Новый год

В прошлом — смыслы, в грядущем — цели.

Доктор, научи меня прощать

Быстро, безболезненно и просто.

Пережив свои болезни роста,

В ненависть печаль не превращать.

Доктор, расскажи о красоте -

Как мне жить душевно и не серо,

И светиться, не теряя веры,

Искрой ясной даже в темноте.

Доктор, научи меня любить,

Чтоб не слепо, но не слишком зряче,

Это радость, редкая удача -

Иногда не думать, только быть.

Здания, автобусы, мосты,

Фонари, собаки, перекрёстки…

Это ведь так сложно и так просто -

Помнить, Боже, в каждом встречном — Ты.

Были чудными и с причудами,

И резвились, играли повсюду мы

Шалопаями необутыми,

Почему же мы стали занудами?

Не все?

Золочёные пряники, молодость

Мы меняли на статус и холодность,

На привычки и залакированность,

Где же свежесть, прозрачность, раскованность?

В росе.

Побежать по асфальту, по лужам бы,

И конфеток кофейных и грушевых,

На подушку взять зайчиков плюшевых,

Чтоб желанья шептать прямо в уши им -

Чудес.

Ну а после — стекляшек с цветочками,

Майских веток с набухшими почками,

Кукол — будто колясочки с дочками,

Зонтик с бабочкой или грибочками.

И в лес.

Я куплю себе дом у моря

И тигрёночка заведу.

Мы подружится, станем вскоре

С ним морскую ловить звезду.

Будем бегать мы на закате,

На рассвете у синих гор.

Он, как кот, у моей кровати

Замурлычет под разговор.

Будет лапой он пену трогать

И узнает на вкус прибой.

У тигрёночка острый коготь -

Если надо, он примет бой.

Лодка с белыми парусами

Будет в море ловить ветра,

И с солёными волосами

Плавать стану я до утра.

Я услышу морскую душу,

Мне расскажет о ней волна.

Пусть живу далеко, на суше,

Море — в сердце, я им полна.

На трассе и на скорости большой

Стремятся все оставить след на карте.

И тех заносит в бешеном азарте,

Кто не всегда сверяется с душой.

А мудрые иные говорят,

Что, как в игре, сам выбираешь трассу,

В свою, и только, попадаешь массу,

Где та же скорость, те же цель и ряд.

Мол, на себя внимательней смотри,

Когда педали в пол ты выжимаешь.

Ведь только сам все гонки запускаешь,

Рисуя лабиринты изнутри.

Посчитать не успел про себя "раз, два, три",

Но, как видишь, браток, уже поздно.

На себя посмотри, на себя посмотри,

Всё серьёзно, уже всё серьёзно.

И уже потоптался по горнему слон,

И уже разорвался привычный шаблон,

И не тенор звучит, а уже баритон,

Где-то в горле застрял твой учительский тон.

Ты-то думал, тебе и соперников нет,

Ты-то думал, один видел истинный свет,

И тебе одному мир открыл свой секрет.

Оказалось — казалось. Выходит, что нет.

Часто кажется, дети мудрее нас,

Хоть ещё не закончили первый класс

Или только закончили третий класс,

Ощущение — выдал им Бог аванс.

Он и нам ведь когда-то всё выдавал,

Только как-то случился у нас завал,

А потом — аврал, а потом обвал,

В общем где-то ты всё это промотал.

И гордишься, живёшь-то ты по уму,

Только ум этот, может, сложить в суму,

А потом взять суму и отдать кому,

Да кому здесь нужна она, не пойму…

Бог из меня вытряхивал клише.

Он мне сказал: «Сомнительны те слухи».

Не только нет Его ни в шубе, ни в порше,

Но нет в уме Его, и нет в высоком духе.

А где Он есть?

Наверное, в душе, в её вневременной,

В её бессмертной части.

И есть везде…

Понять Его? Вместить? Возможно ли, в моей ли это власти…

Загораясь, сражаясь, любя -

Всё во славу Творца мирозданья,

Сколько судеб прошло сквозь тебя,

Вовлекаясь в процесс созиданья

Той живой и подвижной души,

Что потом воплотилась крылатой?

И несносны, и так хороши -

Мы солдаты, Его лишь солдаты.

Кажется, или ты правда кругом неправ?

Будешь по струнке ходить, соблюдая все своды правил -

Раз — и по шапке. Забыв про любой устав,

Взвоешь к Тому, кто от правил тебя избавил.

Будешь не спорить — в шестёрки недалеко.

Честно расскажешь — и выйдет слегка натужно.

Всё так запутано, странно и нелегко…

Звёзды зажглись, значит, это кому-то нужно.

Всё знает память — есть такой журнал.

Ты поломал, а, может быть, исправил.

А вдруг их нет, всех тех занудных правил,

Когда выходишь на другой канал?

Когда, пройдя по острию любви,