Пузя вступает в игру

Капсула полного погружения на мой вкус походила на гроб, а точнее на саркофаг какого-нибудь фараона. Видела я такие штуки на картинках: гигантский ящик, внутри иссохшая мумия, а сверху, на крышке, рельефное лицо, скрещенные выпуклые руки и обязательно в кулаках зажаты символы власти. В отличии от древнеегипетских гробов, разукрашенных яркими картинками религиозного толка, капсула была матово-чёрной, траурной.

— Ты предлагаешь мне сюда залезть? — переспросила я, не скрывая скепсиса.

Олька, такая же детдомовская сирота, как и я, только старше меня на год, за полгода, что мы не виделись, изменилась до неузнаваемости. Мы с ней никогда не увлекались компьютерными игрушками, «три в ряд» по-прежнему мой потолок, и вдруг пожалуйста, все стены обклеены постерами «Терры», а половину единственной Олькиной комнаты занимает чёрный гроб. Немыслимо, но подруга даже от кровати отказалась!

— Оль, тебе нужна помощь. Признайся, ты ведь в долгах по самую макушку. Я слышала, сколько может стоить капсула.

Три недели назад я отметила совершеннолетие, покинула стены детдома и шагнула в большую жизнь. Я ждала Олькиных поздравлений, и не дождалась, а вчера она объявилась, пригласила в гости. Как же я обрадовалась! И как разочарована теперь, когда вижу свихнувшуюся игроманку.

— Ты не понимаешь. Это, — она любовно погладила капсулу, — мой рабочий инструмент. «Терра» для меня источник заработка. Попробуй. Ты ведь даже не знаешь, что это такое.

Знаю. Видела обсуждение в Сети и заходила на официальный сайт. «Терра» — ролевая онлайн-игра, уже собравшая три миллиона почитателей. Уж не знаю, чем может завлечь очередной мир меча и магии, по которому, как водится, носятся длинноухие эльфы, бородатые гномы и зеленокожие орки. Особенно меня позабавило, что якобы «Терра» возникла на просторах интернета сама по себе, и никто не знает, где расположены её сервера. Бред редкостный.

— Ты отказываешься попробовать? — требовательно спросила Олька, сунув руку в слегка оттопыренный карман.

— Отказы…, - я не успела договорить, подруга бросилась на меня.

Я шарахнулась к стене, рефлекторно готовясь к драке, заметила, как в её пальцах мелькнул шприц без защитного колпачка, почувствовала укол в предплечье и беспомощным кулём осела на пол. Мышцы разом перестали слушаться. Признаться, первый момент я удивилась. Не ожидала ничего подобного. Осознание, что ситуация дрянь, пришло мигом позже вместе с пониманием, что я не могу пошевелиться. Я дёрнулась, попыталась закричать, но получилось лишь невнятное мычание.

По нервам впервые в жизни ударило ощущение полной беспомощности, и стало страшно. Судорожно перебирая варианты, я искала выход. Если я пойму, что происходит… Стоящая надо мной девушка была Ольгой и не Ольгой одновременно. Её лицо было знакомым до последней чёрточки, но мимика казалась совершенно чужой, как и взгляд. Можно предать дружбу, но невозможно за жалких шесть месяцев переделать себя настолько, что от былой личности не останется ни следа. Что с ней случилось?!

Оля открыла крышку гроба, тьфу-ты, капсулы, посмотрела на меня, брезгливо поджав губы. Никогда прежде она таких гримас не корчила, считала, что складки у рта её старят. Оля наклонилась, подхватила меня подмышки, рывком подняла на ноги, крякнула от натуги, придержала за талию, не давая завалиться вновь. Я хотела сопротивляться, звать на помощь, делать что угодно, лишь бы выбраться из западни, но у меня едва получалось стонать и вращать глазами. Ольга спокойно присела на корточки, обхватила меня за колени, приподняла, и я, перекувыркнувшись через бортик, завалилась в капсулу, неприятно стукнувшись лбом о стенку.

— О-а, — попробовала позвать я. Бесполезно.

Ольга повернула меня, добиваясь правильного положения тела в капсуле, затем разула, стянула с меня джинсы, футболку просто срезала ножницами. Бельё, спасибо, оставила. Под спиной что-то задвигалось. Капсула подстраивалась под контуры тела.

Парализовать и уложить в гроб Ольке оказалось мало. Она принялась дополнительно фиксировала меня ремнями: самый широкий, мягкий опоясал живот, второй такой же она захлестнула на груди, ноги и руки тоже зафиксировала. Последней настала очередь головы. Металлическая шапочка подхваченная под подбородком тугой резинкой лишала всякой надежды хоть на миллиметр повернуть голову. Ольга аккуратно, чтобы не повредить барабанную перепонку, вставила мне в уши затычки, на глаза легла маска. Стало темно и абсолютно тихо.