Пути миров. Книга 4. Багровые зори

***

– Подвинься, Савка! – недовольно пробурчал перемазанный грязью мальчишка в крестьянских лохмотьях, ткнув в бок другого такого же чумазого пацаненка своего возраста.

– Чаво толкаишьси? – прошипел в ответ названный Савка. – Щас как дам в ухо.

– Да тише ты! Если застукають, то выкинуть к бесам, тсс! – коротко махнул рукой первый мальчонка, все же подвинув Савку. Мальцы устроились на чердаке деревенского амбара, под самой крышей. Здесь хранили жмых и кое-что из семян. За ними взрослые лазили редко, обычно по весне. А сейчас – поздняя осень. Да и вряд ли сейчас будут особо проверять.

– Идуть, идуть! – зашушукал Савка. Другой парнишка только тихо кивнул – он тоже хорошо слышал доносившиеся с улицы разговоры и лязганье, звуки которых приближались к амбару. Особенно интриговало бряцанье кольчуг и мечей– собственно, именно поэтому мальчишки сбежали поздно вечером из дома, чтобы поглазеть на самых настоящих пладинов.

– Не пладинов, а паладинов, Веря, – снисходительно поправил Савка за что получил новый тычок.

– Умный больна? – шикнул на него Веря.

– Я тебе сейчас…. – взъярился было Савка, но ворота амбара с грохотом отворились.

– Тссс! – приложил к губам палец Веря.

На сено, усеявшее землю при входе, рывком вбежала, а хотя нет… скорее влетела сначала женская фигура, затем мужская. Оба были в обычных крестьянских робах, на мужчине – шаровары с лаптями, на женщине – латанная шерстяная юбка в землю. Их мальчишки знали – то была Лада, местная знахарка, и Олик, сын скобаря. Кажется, он в монахи недавно подался, его не видели пару месяцев. У Лады были распущены волосы, длинные и каштановые по цвету. Взрослые отчего-то гневились на неё за то, что она не носила косы. Но Верьке казалось, что от того лицо у женщины куда красивее, чем у других.

Следом внутрь деревянного здания вошло несколько людей, облаченных в кольчуги, а также самые настоящие стальные доспехи! В отблесках огня, танцевавшего в зажатых в их руках факелах, начищенная до блеска сталь аж сверкала (а может, и светилась)! А на белоснежных тряпочках, одетых поверх доспех, был изображен знак Истинный! Самого Творца! Мальчишки переглянулись – вот дивно-дивное, настоящие пладины! Таких здесь, в Рымникской глуши, никто видать-то не видывал. До этой весны, правда. А потом стали рассказывать робяты из соседних деревень, что стали захаживать к ним закованные в сталь люди со знаком Веры! И звались они защитниками Творца. Святыми лыцарями. Верька думал, брешут. Но затем и взрослые говорить принялись. И чуть ли не об огромной армии таких вот стальных мужей, что пришли из-за гор. Ох, как Верьке тогда захотелось повидать хоть парочку из них. Сбылось! Савка тоже смотрел во все глаза – они притулились за мешком семян, головы накрыли куском льна. Чтоб только зенки торчали. Ну и носы, грязные.

За закованными в сталь мужами толклось еще несколько людей, но из-за света факелов их было не разглядеть – мелькали только головы в платках и кушаках.

– А ну колись, девка! – крикнул кто-то из мощной спины одного из стальных мужей.

– Тише ты, – тут же одернул его один из святых воинов. Верька к нему пригляделся – голова вся седая, что у деда Хасана. Только тот старый злой хрен сгорбленный весь и сухой. А этот будет на голову выше кузнеца Борги, да шире его в плечах. А Борги считается на всю округу одним из самых сильных! – Говори, Лада.

– Я все уже сказала! – воскликнула девушка. Да так яростно и гневливо, что Верька аж опешил.

– А ну говори, тварь! – снова раздался крик.

– Колись и только посечем! – последовал другой.

– На костер ведьму! – последовал крик.

– А ну тихо, я сказал! – снова повысил голос святой воин. – Я здесь говорю.

– А что с ней говорить? Ведьма она! – провизжала в ответ женщина.

– Если еще раз кто-то вмешается… – тихо и спокойно сказал седовласый воин, и от холода в его тоне у Верьки пошла мурашками спина, – мне придется сначала научить вас смирению.

После этого никто за спиной святых рыцарей не посмел издать и звука.

– И так, Лада. Мы ранее толковали с тобой о пропаже лесника Дарича. Ты видела его накануне, как он уходил в лес с какими-то неизвестными мужчинами, верно?

– И? Что? – с вызовом ответила знахарка. Какова задира, подумалось Верьке. Он бы перед этим пладином стоял б ни жив, ни мертв.

– То есть, с тобой он никак не пересекался, не говорил, домой не заходил… – продолжал спокойно задавать вопросы святой воин.

– Да на что вы такое намекаете? – взъярился вдруг сын скобаря Олик.

– Цыц, – фыркнул другой святой муж, стоявший в шаге от седовласого. Он был не меньшее статен и широкоплеч, чем седовласый, но носил густую черную шевелюру с завитушками и длинную бороду, спадавшую на знак Веры. Олик тут же как-то стушевался, затих.

– Больно он был мне нужен, – гордо заявила Лада.