Путешествие в Россию

На момент путешествия Рота в советскую Россию в 1926 году карьера Йозефа Рота-фельетониста, как и его отношения с газетой Frankfurter Zeitung, переживала кризис. Газету не устраивал стиль Рота, значительная часть его репортажей, например, из Франции, где Рот, почти всю жизнь проживший в отелях, обрел новый дом, была забракована. Незадолго до этого Рот также был лишен статуса специального корреспондента газеты за рубежом. Он подозревал, что виной тому интриги, его политические убеждения и независимость, хотя на самом деле газета боролась за выживание, сокращая расходы – издательская индустрия переживала не лучшие времена. Нельзя не отметить, что Рот оставался одним из самых высокооплачиваемых журналистов своего времени, он получал ежемесячный гонорар в 1 000 марок, тогда как выпуск Frankfurter Zeitung стоил 10–20 пфеннигов. Рот впал в глубокий пессимизм, сомневаясь в спасительной роли культуры в целом. Однако он продолжал писать для Frankfurter Zeitung, пусть и стал осторожнее в выборе тем, уделяя основное внимание событиям светской жизни.

В качестве компромисса газета предложила Роту отправиться в путешествие, ему были предложены на выбор Италия, Испания и Россия. Убежденный либерал, Рот попросту не мог отправиться в фашистскую Италию (он всё же совершит поездку в 1928 году), в Испании для него не было интересных тем, а вот командировка в Россию во всех смыслах послужила для Рота спасением – практически все его заметки были приняты к публикации, он нашел новый материал для пера. К тому же его не оставляла ревность к уже посетившим советское государство коллегам Эрнсту Толлеру и Эгону Эрвину Кишу. (Из письма Бернарду фон Брентано[1] от 26 сентября 1926 года: «Всё, что рассказывали о России Толлер и Киш – ложь».)

Рот отправился в Россию в июле 1926 года. Его приезд был освещен рядом советских газет. В дневнике Рот описывает ход работы над репортажами: первые полны живых впечатлений и написаны по следам его перемещений, однако скоро он обращается к волнующим его прежде темам, раскрывая их на советском материале. В России Рот продолжает работу над романами, необходимость записывать материал для фельетонов очень скоро начинает его тяготить, к тому же Рот осознает, что на книгу о Советской России материала не набирается. Корреспондент был отозван в конце ноября, и то лишь потому, что не согласовал продление своего путешествия с газетой. К тому же газета постоянно нуждалась в свежих темах, уже в мае Роту предстояло отправиться в Албанию. Из переписки Рота с редакцией мы можем сделать вывод о скорости его работы и объяснить зазор между датой его прибытия в Россию и публикацией первого репортажа. Так, он пишет, что четырех недель в Албании ему будет мало, за четыре недели он может собрать материал для одного репортажа. Чтобы оценить важность репортажей Рота из России, достаточно упомянуть, что многие его фельетоны из Албании опубликованы не были.

Первый очерк Рота из советской России появился во Frankfurter Zeitung 14 сентября. Заметки выходили почти всегда раз в неделю, при этом некоторые были перепечатаны в Prager Tagblatt. Первые очерки Рот отправил в газету с письмом Бенно Райфенбергу[2] от 30 августа 1926 года: «До сих пор я ничего не мог написать. Я был ошеломлен, голоден, я смотрел вперед. Это длилось два месяца. Окажись я на другой планете, и то впечатления были бы не такими чуждыми и странными». Позволим себе, впрочем, процитировать это примечательное письмо еще немного: «Денег у меня нет. В день я трачу 42 марки ровно[3], и это не считая денег на транспортные расходы и невероятных сумм на чаевые, которые здесь ожидают от всякого иностранца. Питаюсь я черным хлебом и луком и 3–4 дня в неделю живу крестьянином ‹…› Восемь дней я шел пешком по чувашским болотам. Я был в Минске и Белоруссии. Теперь еду в Баку, Тифлис, Одессу, по всей Украине ‹…› Я ничего не посетил по официальной линии, хотя большинство дверей для меня открыты».

Заметки «Русский театр» и «Боженька в России» были опубликованы 5.2.1927 и 20.2.1927 соответственно, но традиционно не включаются в корпус текстов «Путешествия в Россию», так как были написаны уже по возвращении Рота. Также не принято включать в публикации серии очерков заметку «Священный петролеум», написанную в октябре 1926 года (примерную дату можно установить по письму Рота Райфенбергу, в котором он сообщает, что потерял беловую рукопись заметки), но отклоненную газетой. Текст о московском еврейском театре явно написан по следам поездки Рота в Россию, но опубликован в проспекте театра (наряду с текстом Толлера), напечатанном в издательстве Die Schmiede в 1928 году. Доклад при жизни Рота опубликован (и прочитан?) не был. Неизвестно также, по какому поводу он был написан.

Roth J. Briefe 1911–1939. Koln; Berlin: Kiepenheuer amp; Witsch, 1970.