Путь в ничто

В предлагаемом вашему вниманию романе мы отнюдь не стремились доказать, что в один прекрасный день человеку удастся воплотить свои мечты.

И все же мы твердо убеждены в том, что наука позволит нам однажды выйти за рамки нынешних представлений и познать наконец математические законы, порожденные мыслью Создателя Вселенной.

Если только не…

Но это как раз и составляет содержание нашего произведения, и мы оставляем за читателем право сделать свои собственные выводы.

Прежде чем вы приступите к чтению, нам хотелось бы предупредить, что на сей раз не писатель распоряжается своими героями, а, наоборот, сами персонажи романа вовлекают его в поток своих приключений.

Посему мы полагаем, что поступили правильно, попросив Сиднея Гордона отредактировать текст. Не исключено, что он сумеет завлечь читателя, хотя бы на некоторое время, в область иллюзий, в страну, где из серебряных и золотых нитей плетут узор мечты.

Если это получится, то автор будет безмерно счастлив.

Ф. Р.-Б.

Когда я вошел в громадный кабинет директора, он сидел за письменным столом, пожевывая одну из тех отвратительных итальянских сигар, от которых он был без ума. Я же так и не смог привыкнуть к их мерзкому запаху и каждый раз в подобной ситуации, стараясь не дышать, невольно строил гримасу.

Фанниган, поднявшись с кресла, подошел ко мне.

— Наконец-то явились. Полагаю, вы гордитесь собой?

У меня не было причин придерживаться другого мнения. Вот уже несколько дней подряд я строчил в нашу газетенку статьи о совершенно потрясающем эксперименте, который намеревался провести один французский ученый. Речь идет о знаменитом профессоре Деламаре.

Основным источником информации служил мой друг, профессор Арчибальд Брент, председатель международной комиссии по атомной энергии, который вместе с супругой Глорией в течение нескольких месяцев работал с французским ученым в тесном содружестве.

Я лез из кожи вон, чтобы войти в состав экипажа, которому предстояло совершить необыкновенное путешествие. Но Арчи деликатно дал мне понять, что Деламар издавна на дух не переносит журналистов, и категорически воспротивился моим домоганиям.

Пришлось удовольствоваться написанием нескольких статей об этом экстравагантном профессоре, сосредоточившись главным образом на тех научных задачах, которые тот намеревался решить.

В двух словах — суть состояла в том, что Деламар сконструировал и построил аппарат, способный функционировать вне времени и пространства. На борту этой машины он намеревался совершить прыжок в будущее на десять тысяч лет. Чего греха таить, подобный проект, безусловно, выглядел как первоклассная сенсация и явно стоил того, чтобы им заинтересоваться.

Но наш босс, или попросту Обезьяна, — так между собой мы звали хозяина газеты — лишь пожал плечами, узнав, что Деламар отказался взять меня с собой в качестве пассажира.

Все же я попытался вновь выложить ему начистоту все, что думаю по этому поводу. Однако он тут же меня прервал:

— А чего тут плакаться? Даже если для них самих путешествие продлится недолго, то мы-то к их возвращению на Землю, состарившуюся на сто веков, все уже давным-давно откинем копыта. И от этого прискорбного факта никуда не денешься. Спрашивается, на кой ляд нам вся эта его затея? Я уж не говорю, что вовсе не желаю оставаться без своего журналиста ради этой авантюры. Ваш Деламар просто спятил и блефует. Не случайно мнения о нем так сильно разделились, о чем вам прекрасно известно.

Я вскочил со стула.

— В конце концов, босс, вы меня доконаете, и я уверую в то, что у вас в черепушке вместо мозгов — пакет гигроскопической ваты. Я очень подробно обсуждал проект Деламара с Арчи. Вам, конечно, известен профессор Брет, и о нем не скажешь, что он — любитель побалагурить. Так вот: по его мнению, опыт должен непременно удаться и станет уникальным явлением в истории человечества. Уточняю, что между моментом старта и возвращением обратно не пройдет даже секунды. Разве вы не понимаете всего значения подобного события? Они вернутся на Землю в тот же миг, как покинут ее.

При упоминании имени Арчибальда Брента Обезьяна вскинулся:

— Неужели ваш друг и в самом деле убежден в успехе этого эксперимента?

Как только я подтвердил, что Арчи лично проверил все расчеты француза и даже сообщил мне, что пробный бросок во времени состоится во Франции через несколько дней, могучий кулак Фаннигана с треском обрушился на стол.

Он стремительно подскочил к двери и заорал так яростно, что мне не хочется даже и пытаться описать его состояние.