Путь стража

Устраивайтесь, дети, поудобнее, сейчас странный бородатый дядька расскажет вам недобрую сказочку… Именно такая мысль влезла в мою голову, не желая её покидать.

Яркий солнечный свет, вновь ворвавшийся в окна, ничуть не снижал градус жути рассказываемого. Ещё и голос у Сэла стал глухим и жестким. С заросшей рожи исчезла усмешка, делавшая его простоватым на вид. Казалось, что даже борода стала выглядеть опрятнее. Подозрений мужик, по мере вещания, вызывал всё больше и больше.

— То, что пишут в ваших учебниках, говорят в обители и преподают в школах по всей империи, ложь, — с ходу заявил он. — Не осуждаю, в принципе. Правда вызвала бы слишком много неудобных вопросов. Один из них, например, почему церковь всеблагих решила скрыть тело владыки у себя. По сути это нарушило все договоренности между мирами и привело к тому, что мы имеем сейчас. От завесы остался пшик… — Сэл замолчал, задумчиво глядя в окно.

Вопросы тут же посыпались со всех сторон.

— Что за завеса?

— Какие договоренности?

— Да кто ты такой вообще?

— Накатить?

Хмель выветрился от новости про потенциально воскресшего владыку и домашний демон распереживался. На него шикнула Яна, резво сложила печать и бросилась ею в бомжа. Ничего не произошло, тот даже не обернулся. Разочарованная и побледневшая от отката, девушка вздохнула:

— Человек…

Я, глаза сломавший рассматривать его всю ночь, не стал комментировать. Одержимым этот мужик точно не был. Так говорила логика. Экзорцисты лордов не могли вычислить, лишь высших. Печать обнаружения, которая это делала, давала сбой потому что искала захват тела демонической сущностью. Лорды же ничего не завхатывали, просто договаривались.

Я же, сам того не понимая, усовершенствовал плетение, наложив прямо на себя и нехило так подкрепив силой крови. Догадывался, что ещё помогла нулевая одаренность… Найти бы себе учителя, знающего эти нюансы.

Но моя логика могла быть в корне неверной из-за недостатка достоверной информации.

Я выразительно посмотрел на Ростовского. Княжич понимающе кивнул. Его сильный инквизиторский дар работал детектором лжи и без печатей.

— Так что произошло тогда? — привлек я внимание Сэла, ушедшего в медитацию.

— Что и в предыдущий, — всё таки нагнал интригу он. — Неумная кровожадность и жажда абсолютной власти едва не привели к тому, что разрушило бы и этот мир, превратив его в безжизненную пустошь.

— И этот мир? — встрял Карл. — То есть не первый уже?

— Не перебивайте, — раздраженно огрызнулся бродяга. — Слушайте…

Сказочка и правда не очень то добрая оказалась. То, что кратко показал мне Воронецкий, раскрылось в ином свете. Владыки демонов захотели поработить мир людей. Мы питались ими, а они нами.

Но, как обычно, что-то пошло не так. Увлеклись и чуть не разрушили всё под корень. Исчадия бездны, отнюдь не глупые создания, почти идеально спланировали план захвата. Почти. Что им, собственно, такого ужасного сделали люди, я не узнал. Кроме того, что тоже были источником полезных углеводов, белков, жиров и прочего. Может и у демонов в тот момент произошло обострение ЗОЖ. Страшная штука, если подумать.

Десять миров…

— Когда мир начал превращаться в пустошь, пришли вестники. Как обычно, всезнающие и всемогущие. Способные раз и навсегда решить проблему. И не желающие этого. Нет у… этих, желаний. Но равновесие вещь такая, что не оспоришь. И тогда…

Тогда заключили соглашение. Ради сохранения баланса. Так я узнал, на тесной кухоньке, в компании магов, демонов и стремного бродяги, про вестников и ещё одну сторону. Мир мертвых.

Не было богов. Был вестник, хранительница и Вечная. Именно так и назвал, с заметным почтением, он третью сторону. Противостояние привело к грани. Уничтожения всего живого. Владыка, тело которого я отдал, был безумен и при жизни. Оказалось, что смерти как таковой и не было. Он был мертв и не мертв одновременно. В бесконечном плену столетий, отрезанный ото всех миров, этот владыка Шредингера окончательно свихнулся.

Три мира, объединившись, смогли нейтрализовать угрозу. Но, похоже, очень условно. Потому что существа, обладающие огромным могуществом, закрыли этот мир при одном условии. Что вся сила разбежится, ну или будет насильно отправлена, по своим мирам.

— Когда погиб один владыка, его брат лишился главной силы, единения сердец. И только это могло дать возможность закрыть миры. Для тех, кто может их разрушить. Ты… — бродяга до этих слов не смотрел ни на кого, но тут уставился на меня. — Вряд ли у тебя был иной выбор. Но теперь, когда он в бездне, его последователи сделают всё, чтобы вернуть к жизни Разрушителя миров.

Кто-то из нас опять уронил тару, возможно это был я. Прозвище сумасшедшего братишки никому не понравилось.

— Его единственное желание в том, чтобы уничтожить этот мир, — Сэл говорил монотонно, будто зачитывая нудную лекцию. — А столетия в плену не улучшили его характер.

— Ммм, — я перебил, несмотря на его предупреждение. — Боги? Всеблагие…