Путь прогресса

Алекс МУСТЕЙКИС

Путь прогресса

(перевод с ненашего)

Двери вагона подземки плавно открылись, и внутрь шагнул какой-то человек. Одет он был так же, как и все, однако его вид немедленно привлек внимание всех находившихся внутри. Все насторожились, и их правые руки как бы случайно оказались за левыми отворотами пиджаков и курток. Никто не отводил взгляда от вошедшего. Он улыбался.

Он улыбался - и это было странно. Это была не привычная всем усмешка снисходительности - отпечаток великого пренебрежения всем и вся, так свойственная Очень Влиятельным Людям, или Людям, Умеющим Очень Хорошо Стрелять. Это была не кровожадная ухмылка Охотника, наконец-то настигшего свою жертву и предвкущающего скорую расправу. Это была даже не знакомая всем с детства гримаса, не сходившая с лиц садистовпрофессионалов. Но это была улыбка, не сулившая людям ничего плохого, открытая и светлая, как апрельский солнечный луч. И это было непонятнее и страшнее всего.

Не замечая вокруг ничего - ни настороженных взглядов, ни очень осторожных движений рук под пиджаками, ни свирепых взоров Патрулей Порядка, сидевших в конце вагона, вошедший прошел в середину вагона и сел на свободную скамейку. Сидевший напротив немолодой мужчина с давно не бритой физиономией повернулся к нему левым боком, чтобы в случае чего было удобнее.

- Какая сегодня замечательная погода! - сказал вошедший, обращаясь ко всем и ни к кому в частности. Это было сказано не с саркастической издевкой, и не обычным мрачным разговорным тоном, а с каким-то странным подъемом, впрочем, сочетающимся и с его улыбкой, и с безумным блеском глаз.

- Это случилось вчера, - продолжил этот странный человек. - Я шел по светлой, залитой солнечным светом улице, и вдруг понял, что можно жить совсем-совсем по-другому. Гораздо свободнее, а главное - без страха... Нужно только улыбнуться. И протянуть всем руки, чтобы все видели, что можно жить и не желать другим людям ничего плохого. - И он протянул правую руку сидящему напротив. Тот вжался в угол и смотрел исподлобья, с неприкрытой злобой. И все прочие в вагоне продолжали сидеть в таких же напряженных позах и не спускали глаз с этого странного человека. Все боялись упустить момент. Одному из Патрулей Порядка все было ясно. Его напарник сговорился с этим психом, видимо, психом-профессионалом, чтобы отвлечь внимание и пристукнуть в нужный момент. Тогда-то он будет ходить и грабить свой участок один, без конкурентов. То-то он вон как на меня смотрит. И пальцы сами собой сжались на рукоятке.

- Неужели никто из вас не понимает? - говорил странный незнакомец. - Неужели никому из вас не хотелось просто поговорить с другим человеком? Не держа палец на курке, не думая только о том, как успеть первым? Краем глаза патрульный увидел движение руки своего коллеги и выстрелил сквозь пиджак, не мешкая ни секунды. Ему здорово повезло - он сидел справа. Второй патрульный выронил пистолет и упал в проход между скамеек. Первый же, судорожно сжимая пистолет, направил дуло на психа и медленно пошел к его скамейке. Тот встал, но по прежнему улыбался, хотя его улыбка стала слегка растерянной.

- Ну поймите же, - произнес он. - Так лучше, так просто замечательно жить. Всем сразу. Вы только попробуйте, вы поймете. На лицах у пассажиров не отражалось ничего, кроме тупой готовности выстрелить.

- Вы попробуйте хотя бы не носить оружие, - сказал незнакомец. это совсем не страшно... Вот я хожу - и ничего... Он распахнул пиджак, и патрульный увидел пустую кобуру. Старший сержант Джонсон всегда отличался отменной реакцией, а его логика была не только железной, но и нержавеющей, как лучшая оружейная сталь. Раз пистолета нет - значит, есть другое, более опасное, более смертоносное оружие. Грохнул выстрел, и незнакомца отбросило в угол между скамейкой и стенкой вагона. Джонсон тут же обернулся и хладнокровно уложил на месте какую-то женщину в шортах, которая уже хотела в него стрелять. "Это оружие достанется только мне", - самодовольно подумал старший сержант. Он нагнулся, краем глаза наблюдая за пассажирами, и вывернул у незнакомца карманы. На пол упали гладкий камешек, окатанный морской волной, обломок цветной прозрачной пластмассы и увядший голубой цветок. Оружия не было. Это настолько поразило патрульного Джонсона, что он на мгновение забыл о пассажирах. Но они о нем не забыли.

Машинист состава увидел на пульте красный огонек. Этот огонек загорался против номера вагона каждый раз, как только специальное устройство фиксировало больше двадцати выстрелов.

- Мерзавцы! - сказал машинист, имея в виду пассажиров восьмого вагона и их манеру сводить счеты в поезде, портя при этом имущество Траспортной Компании. Он решительно нажал на основательно затертую кнопку, и огонек погас. там, в восьмом вагоне, из специальных распылителей брызнул трихлоросуперциан, и перестрелка мгновенно прекратилась. ...............................