Путь

Огонь распространялся так быстро, что люди, не успевая покинуть свои дома, сгорали в них заживо. Крики ужаса и отчаяния заполонили весь город. Каждая его улица была пропитана смертью. Деревянные крыши вспыхивали, как перепрыгивающие с дома на дом спички, а центральная городская церковь полыхала так сильно, что ночь казалась днем. Две сотни отважных воинов из последних сил сдерживали натиск превосходящих сил захватчиков, пока женщины, дети, старики и раненые товарищи прятались в подземные катакомбы города. Тем временем полторы тысячи лучших воинов Монголии уже прорвались через главные ворота, и бой переместился на залитые огнем улицы города.

Иван и Рафаэль – два воина гвардии охранения – были статными и красивыми брюнетами, молодого возраста, с короткой бородой и длинными волосами. Их лица были испещрены ранениями и порезами, доспехи треснуты и залиты кровью, а мечи затуплены за время многочасового боя. Потеряв воеводу и почти весь свой отряд, они, отбиваясь от многочисленных атак монгольских воинов, продвигались по одной из центральных улиц Грустины. К тому моменту уже пала центральная площадь и царский дворец. Бараки гвардии были сожжены, и почти все волхвы и священники центрального храма были убиты. Некогда великий и процветающий город огромной и сильной империи Тартарии погибал под натиском восточных захватчиков. Но последние воины империи под градом стрел и натиском отборных воинов Улун Бея пытались спасти свои семьи и главную реликвию страны. Сотни воинов погибли или погибали в ту ночь, чтобы дать возможность отборной группе воинов и монахов спрятать главную реликвию их народа от иноземных захватчиков. Рафаэль был в составе той малой группы, что должна была встретить монахов с реликвией у храма и сопроводить их до безопасного места, но не прошло и получаса с их встречи, как от группы в живых остались только он и Иван, который держал в одной руке тот самый артефакт.

– Быстрее, Рафаэль, быстрее же! – кричал во всю глотку Иван своему товарищу, добивавшего одного из нападавших.

Продвигаться по городу к тому моменту стало очень тяжело. Израненные и измученные воины вынуждены были делать большой крюк среди горящих домов. К тому же на их пути постоянно возникали монгольские воины, разоряющие город. Свернув с главной улицы, друзья бежали по направлению к рынку, от которого было всего лишь несколько сотен метров до причала и входа в подземные катакомбы.

– Ты думаешь, это действительно так важно? Действительно важно спрятать это для будущих поколений? – задыхаясь от непрерывного бега, спрашивал Рафаэль.

– Думаю, да… Помнишь, что сказал Салтан перед тем, как стрела пронзила его острый глаз?

– «Защитите это любой ценной, даже если нам всем придется погибнуть», – вспоминая слова своего погибшего воеводы, крикнул воин.

– Ну, ничего, мы уже почти добрались. Сейчас на рынке срежем, а там уже и вход в катакомбы… Смотри! Это же сам царь Виктор сражается среди цветочных клумб, быстрее, бежим!

Территория центрального рынка Грустины была огромной. В славные времена тут торговали сотни людей. И чего тут только не было: и черный соболь, и ярчайшая желтая медь из близлежащих рудников, и заморские диковины в виде фруктов да платьев пестрых – все было высочайшего качества и количества безграничного. Сейчас же вид этого места был поистине ужасающим: десятки трупов воинов двух народов, местные жители, не успевшие убежать по укрытиям, среди которых были женщины, и дети. Сгоревшие скамьи и столы, разрушенная каменная кладка, разбитые стекла ближайших домов. Куда не глянь, все представляло собой ужас великого города, сгоравшего в пучине войны.

Царь Виктор был высоким и сильным человеком, ростом под два метра. Дрался он сразу с двумя монгольскими воинами, которые ростом своим доходили ему до плеч. Взмах, удар, еще удар и крик, и вот он поднимает свой меч, чтобы добить одного из монголов, когда второй уже мертвый лежит у его ног.

А вокруг продолжается настоящая пляска со смертью: пол дюжины гвардейских воинов, охраняя знаменосца и своего царя, отбивают атаку за атакой, с каждым часом теряя одного из своих бойцов.

– Эй, Елисей, подними свой щит повыше и следи за левым флангом! Нам не продержаться долго, если тебя убьют, – кричал молодому гвардейцу Виктор, расставляя своих воинов перед следующей атакой.

– Ну же, Руслан, выкинь ты свое копье и возьму булаву что ли, улицы-то узкие… Как тебя вообще еще не убили с ним тут, – продолжал Виктор, обращаясь к одному из своих ближайших воинов, – а вы что, кто такие?