Путь падшего

Внутри каменной башни воняло гнилью, потными людьми и гракком. Хотя самого животного не было, предназначенное для него центральное пространство башни разделено бревенчатыми стенами на десяток комнат с решётчатыми дверями — тюремные камеры.

Меня, торговца и незнакомого мне дивианца, одетого в рваный чёрный халат, из-под которого виднелось легкомысленное розовое бельё, бросили в одну из камер.

Мокрый каменный пол, пахнущий навозом и гракком. В одном углу стояла лохань с водой, в другом — бревенчатый ящик для справления нужды.

Потом в камеру бросили охапку свежескошенной травы и захлопнули деревянную решётку. Вместо замка её заперли палкой с хитро завязанным узлом.

Незнакомец в розовом белье подскочил к решётке и стукнул по ней кулаком:

— Будь у меня четверть моих прежних сил, выломал бы решётку одним ударом! Но подавляющие озарения всё ещё действуют.

Его проговаривание очевидного показалось мне подозрительным. Как и его подвижность. Не похож он на ослабленного. Но я поддержал разговор:

— Наши похитители не допустят, чтобы озарения растаяли.

— Как думаешь, у низких много ярких кристаллов?

— Только на меня и торговца, пока везли в повозке, потратили три кристалла. Включая бесценное «Ослабление Права» лично для меня. А у вас, уважаемый, какое предназначение…

Но собеседник энергично сменил тему:

— В башне пять комнат с пленниками.

— Когда это ты успел посчитать?

— Когда меня вели сюда.

Ещё подозрительнее. Почему его водили по башне, а не волокли за ноги, как меня и торговца?

— Продолжайте.

— Значит, вас тут человек пятнадцать, если считать по трое в каждой камере.

— Почему «вас»? Ты не прирождённый?

Незнакомец не смутился:

— Я имел в виду небесных воинов. И если среди пленников есть твои товарищи, то на них тоже необходимо тратить «Ослабление Права». Это на каждого по яркому кристаллу запретного озарения каждый день!

— Да, всё это не укладывается в голове, уважаемый, — согласился я. — Хотел бы всё же спросить, кто ты…

— Неужели им помог кто-то из высших? — снова прервал собеседник.

Ладно. Раз хочешь, поговорю в твоём стиле. Проговорю очевидное:

— Грязные колдуны и выучки ещё на войне проявили себя равными соперниками, — ответил я. — Особенно учитывая их превосходящую численность и стремление убить высшего или умереть.

— Но всё равно, разве низкие могут быть настолько могущественными, чтобы разбить отряд небесных воинов?

— И не просто воинов, уважаемый. А таких славных героев, как я. А зовут меня Самиран из рода Саран, второй старший воинства Дивии.

По дивианскому обычаю собеседник должен был назваться в ответ, но он снова увильнул:

— Диабе помогли падшие?

Я внимательно посмотрел на него. Захотелось сказать: «Может, ты и есть тот самый падший?». Но сказал иное:

— Конечно. Но обычно у них нелады с Моральным Правом. Падшие не получают благоволений, усиливают только Линии Тела и Духа. А для подавления моего Морального Права нужна не менее толстая линия Морального Права. Не знаю, какой падший способен на это.

Собеседник согласился:

— Да, падшие не могли оказать такое влияние. Хорошо, что ты это понимаешь.

— То есть?

Но на этом собеседник посчитал разговор оконченным. Он подгрёб к стене большую часть травы, бесцеремонно отобрав её у трясущегося от страха торговца, и лёг лицом к стене. Неужели он способен спокойно спать?

Будь мы в иной ситуации, я бы пригрозил ему и прикрикнул. Я привык повелевать почти всеми вокруг меня, исключая старших из славных родов. Да и то, во время подготовки к войне, я повелевал даже ими.

Ладно, уважаемый, ты — мутный тип. Буду помнить об этом, когда совершу побег. Без сожаления убью тебя так же, как остальных врагов.

Я подполз к решётке и слабыми пальцами, обмотанными верёвкой и проволокой, ощупал примитивный замок. Я был так слаб, что простые узлы показались мне каменными.

Я выдохся и упал обратно на пол.

«Что ты хочешь вспомнить?» — прорезался вдруг Внутренний Голос.

Кажется, грязный колдун из повозки так боялся меня, что допустил оплошность и применил не яркий, а светлый «Обман Голоса»?

Но практической пользы от Голоса оказалось мало. Он напомнил, что вслед за Инаром и Эхной убили Шигеро. Несколько выучек навалились на него и удерживали на земле. А некий низкий воин в броне из чёрного небесного стекла (теперь я знал, что это был Диаба!) отрубил Шигеро голову топором. Победоносно вопя, низкие бросили обезглавленное тело и начали драться за голову. Каждый хотел уничтожить её, чтобы волшебство не вернуло убитого небесного воина к жизни. Да, многие из них верили, что из головы высшего может вырасти новый высший. Создатели ведают, какой шаман им это придумал.

Вспомнил, как Алитча бросилась на помощь Миро, который…

«Сражался с гракками», — напомнил Внутренний Голос.