Путь Никколо

Дороти Даннет (1923–2001), уроженку Шотландии, общественного деятеля, художника-портретиста, чьи картины украшают стены Шотландской Королевской Академии, и наконец, автора около трех десятков романов, в Англии и в Америке именуют «лучшим из современных авторов исторических романов» («Вашингтон Пост»), хвалебные отзывы ей посвящают самые различные издания, монографии — дотошные исследователи, и веб-страницы — бесчисленные поклонники ее таланта.

И в то же время Даннет остается совершенно неизвестна российскому читателю, для которого, увы, образцом исторической прозы по-прежнему остаются либо почтенные, но все же бесконечно устаревшие по своему языку, психологии и сюжетным коллизиям произведения мэтров вроде Вальтера Скотта или Болеслава Пруса — либо, что еще печальнее, новодельные творения современных отечественных беллетристов, обучавшихся истории по тридцатистраничным брошюркам и умеющих лишь облекать стандартный набор банальностей, предвзятых идей и полуфантастических представлений о прошлом в оболочку «бодренького» стиля, для пущей удобочитаемости приправленного дешевым юморком. Стоит ли говорить, что то, что сегодня именуется хорошим историческим романом на Западе, не имеет никакого отношения ни к одной из двух крайностей.

Мир Дороти Даннет — это мир XV века, европейского Возрождения, непрекращающихся войн, интриг и зарождающихся финансовых империй. Стремительное повествование, пронзительно правдивое, насыщенное живыми подробностями, изобилующее яркими, самобытными персонажами, чьи судьбы переплетаются самым причудливым образом, увлекает читателя через всю Европу, от фламандского Брюгге, до Савойи, Милана и Неаполя, вслед за героями, стремящимися обрести славу, богатство — и, в сущности, ничем не отличающимися от тех людей, что придут им на смену шесть столетий спустя.

Мир Даннет одновременно велик — и очень тесен. Здесь соприкасаются ремесленники и банкиры, наемники и вельможи, художники и негоцианты. Здесь царит изощренное искусство дипломатии, намеков, изящно поданной полуправды, приводятся в действие тайные пружины власти и расставляются смертельные ловушки. Здесь, наконец, появляется герой — одновременно ставший наследником всех лучших традиций классических авантюрных романов, и, несомненно, превзошедший их.

Даннет идет дальше, и глубже, чем когда-либо считалось возможным для автора исторического романа. Ее знание реалий эпохи внушает благоговение: Эдинбург, Женева, Милан, Константинополь, Кипр, Трапезунд — вот лишь некоторые из тех мест, куда переносится читатель, стремясь поспеть за головокружительным развитием сюжета; и все их Даннет описывает столь выпукло и ярко, что города, страны и континенты становятся едва ли не живыми персонажами этой увлекательной исторической эпопеи.

Но столь изощренное повествование требует и особого читателя. Автор никому не делает поблажек. Стиль Дороти Даннет — рваный, отрывистый, с постоянными повторами и зачастую с нарушением всех мыслимых норм и правил, — это наслаждение для истинного ценителя литературы, но одновременно и испытание «на прочность». Два предложения в одном абзаце зачастую могут быть связаны не между собой, а относиться к совершенно разным частям текста, точно также, как и в самом повествовании, подобном прихотливому лабиринту, оказываются тесно связаны между собой незначительные внешне эпизоды, отстоящие друг от друга на несколько глав. Ответы на незаданные вопросы, загадки и полунамеки, — все это характеризует романы Даннет и отражается в стиле письма.

Вот почему этот текст невозможно читать «с кавалерийского наскока», он требует вдумчивости, полного погружения, а порой и возвращения к пройденному.

На первый взгляд, подобный подход может вызвать неприятие, ведь современный читатель приучен к гладким, округлым и примитивным предложениям нынешней публицистики и псевдо-художественной прозы. Но те, кто читал, к примеру, «Имя Розы» Умберто Эко, могут вспомнить — как трудно давались первые страницы этого произведения. Слог известного исследователя семиотики, стилизованный под средневековые рукописи, поначалу казался почти непреодолимым, возникало желание отложить книгу и взять для чтения что-то полегче. Однако того, кто готов был, преодолев себя, принять эти непривычные правила словесной игры, ожидало вознаграждение, и от романа его уже было не оторвать. Текст Дороти Даннет обладает похожим свойством — он не дает возможности читателю «нырнуть» в повествование с первых строк. Он требует вдумчивого чтения, а порой и перечитывания. Но именно это и ценят в произведениях Даннет, ее талант превратить текст из линейного повествования в изощренный клубок смыслов, недомолвок и загадок, уподобить его детективному роману с головокружительными поворотами сюжета, неожиданными ходами, выводами и разгадками.