Путь наверх

Если выбирать между красивостью и правдой — пусть будет правда.

Я, Эйрас сур Тральгим по прозвищу Игла, не мастер художественного слова. Я рассказываю, как умею, а не так, как хотелось бы. Но что рассказано, то моё. Пусть моя история не будет увлекательной в худшем смысле этого слова, как увлекателен досужий вымысел, предназначенный для развлечения скучающей публики. Зато вполне в моих силах сделать свой рассказ кратким… и тем самым — выразительным.

Описывая обстоятельства, связанные с сотворением костяного дракона, а также череду последовавших событий, в корне изменивших мою (и не только мою) жизнь, я отнюдь не стремилась утопить читателя в деталях и нюансах. Не вижу причин отступать от этого правила впредь.

Если бы я описывала каждый день, проведённый в Чёрной башне около Шинтордана и в доме рядом с ней; если бы вела учёт каждому происшествию, малейшим деталям рядовых сделок с клиентами, ищущими помощи мага, записывала всякий забавный лепет своих детей да ещё перемежала это подробными раскладками бытовых и рабочих расходов, читать получившиеся документальные записи было бы невозможно. Поэтому лишних подробностей не ждите. Опять-таки: если сколько-нибудь подробно отчитываться в том, что я думала, делала (и НЕ делала) в разнообразных плоскостях Слоистого Сна, а также в плотных реальностях, коих также видела немало, потребовалась бы долгая, как плавание вокруг материка, эпопея. А это с выразительной краткостью несовместимо.

Нет уж. Никаких эпопей.

Только важное (пусть лишь для меня одной). Только ключевые моменты. Только существенное и необходимое.

Или, одним словом, незаурядное.

Если же вдруг в текст закрадётся длиннота, или пространное рассуждение о непонятном, или (о, тихий ужас…) итог неуклюжих попыток стихосложения — если случится такое, будь снисходителен ко мне, читатель!

Да, не все маги — люди. Но я родилась человеком. А человек порою слаб.

Отмашка

Сухтал, командор Союза Стражей Сумерек и маг воды, ехал через выселки своей столицы на рослом буланом жеребце в сопровождении охраны: Зайоса Рогача, Багра и Мышатника. Погода заставляла вспомнить слова поэта:

Перину неба вспороли —

И в бархатной полудрёме

На землю шёпотом белым

Спускаются снежной моли

Окрашенные мелом

Тела.

Ничего кроме.

Густо падающий медленный снег казался ласковым и чуть ли не тёплым. Даже на севере от второго снегопада до настоящих морозов должно пройти время. По легенде, Белая Крепость получила своё имя именно благодаря обильным снегам. Но если взглянуть на карту, станет очевидно: настоящий север лежит много, много дальше.

Может, изнеженный южанин при взгляде на царящую в Шинтордане погоду почувствовал бы себя затерянным среди лютой зимы. Южанин мог бы поспешно сбежать от происходящего под крышу, к жарко натопленной печи и подогретому вину с мёдом и пряностями… но командор Сухтал этой погодой искренне наслаждался.

Безветрие. Тихий и ласковый снег. Мягкая дневная полутьма — действительно, настолько белая, словно кто-то большой и щедрый не пожалел разведённого мела и выкрасил всё: небо, снежинки, слипшиеся в крупные хлопья, землю…

Командор так замечтался, что чёрная громада башни чуть ли не выпрыгнула ему навстречу из-за метельного занавеса. Нелепо, конечно: башня в засаде! Но от этой башни, вернее, от её хозяйки, можно было ожидать и кое-чего похлеще, чем нестандартное поведение неодушевлённых предметов. Вдобавок Сухтал поостерёгся бы назвать башню Иглы — неодушевлённой.

— Привет! С чем пожаловали, дорогие гости?

Командор соскочил с буланого, повернулся на голос и натурально обомлел.

Он видывал Эйрас сур Тральгим во всяких видах. Но только не в меховом полушубке, не в надетой набекрень белой вязаной шапочке с легкомысленным помпоном и не в варежках. Женщина, однозначно входящая в десятку сильнейших магов мира (а если вывести за скобки всех, кроме некромантов — просто сильнейшая), нимало не стесняясь чужих взглядов, лепила снежок. Несколько прядей чёрных, как сердце ночи, волос выбились из-под шапочки и украсились стразами водяных капель. На бледных щеках играл — о диво, дивное диво! — легчайший розовый румянец.

Долепив снежок, Эйрас почти без замаха швырнула его Сухталу в грудь. Сей снаряд смачно влип в промежуток между полами дорожного плаща и оставил на куртке влажный белый след.