Путь к океану (сборник)

Тренев Виталий Константинович

ПУТЬ К ОКЕАНУ

(ИСТОРИЧЕСКИЙ ОЧЕРК)

I. УДИВИТЕЛЬНОЕ ХОДАТАЙСТВО

Фрегат в открытом море, под всеми парусами. Крепкий, соленый ветер, волны гонятся одна за дру­гой, шумя пенистыми гребнями.

Многоярусными белыми башнями высятся, упруго вздуваясь, мощно наполненные паруса. Белопенный бурун, рокоча, клубится перед форштевнем.

Кренясь и покачиваясь, с гулом, плеском и роко­том несется фрегат.

В струну вытянутые снасти, звеня от напряжения, сдерживают тугие, готовые вырваться паруса, и это напряжение передается всему судну, заставляя фрегат лететь вместе с ветром, вздрагивая и поскрипывая крепким корпусом.

Судно рассекает, пластая, убегающие волны, и они, всплескивая, торопливо и покорно лижут зеленовато-белый борт с полосой черно-белых шахматных ква­дратов.

Вахтенный офицер на юте зорко следит за ветром, морем, небом и парусами.

Матросы наготове. Ветер неожиданно заходит с другого румба, усиливаясь порывами.

Короткая команда, трели боцманского свистка – и десятки лихих матросов отчаянно несутся по местам, будто только что вырвались из преисподней и спа­саются от самого дьявола.

Они взбегают по вантам[1], разбегаются по реям[2] на страшной высоте. Раскачиваясь над палубой, едва держась, срываемые сильным морским ветром, они борются с живой, упругой силой, наполняющей па­руса.

Несколько секунд, минута, и часть парусов свер­нута, часть обуздана, их площадь сокращена «ри­фами»[3].

Новая команда, и матросы уже на палубе, еще тяжело дышащие, разгоряченные борьбою, но готовые хоть сейчас по новому приказу нестись сломя голову по марсам и салингам.

Пусть усиливается ветер и грознее шумят волны – фрегат неуклонно стремит свой бег все по тому же курсу.

Море и корабли всегда влекли к себе смелую молодежь...

В тридцатых годах XIX века окончил морской кадетский корпус и поступил на действительную служ­бу во флот Геннадий Иванович Невельской.

Он был одинок, рано лишившись родителей, и флот стал для него второй семьей, а корабль – родным до­мом. Невельской был необыкновенно живой, кипуче-деятельный юноша, коренастый, невысокий; лицо его носило следы перенесенной в детстве оспы.

От переполнявшей его энергии он даже немного заикался, и друзья прозвали его «неистовый Генна­дий». Друзей у него было много, потому что он был прямодушен, отзывчив и добр.

Влюбленный в морскую профессию, молодой че­ловек отдавал морю все свои силы и помыслы.

Невельской не переставал совершенствовать обра­зование и мичманом поступил в высшие офицерские классы.

Тридцатые и сороковые годы были эпохой расцвета парусного флота и наивысшей точкой его развития. Деревянные парусные суда в то время повсеместно составляли основное ядро военно-морских сил.

Пароходы только еще начинали свою победонос­ную борьбу с белокрылыми кораблями.

Сто- и стодвадцатипушечные линейные великаны достигали огромных размеров. Десятки разнообраз­ных парусов, больших и малых, прямых и косоуголь­ных, используя ветер, приводили в движение гигант­ское судно. Сложное парусное хозяйство требовало сотен людей. Чтобы управлять таким судном, нужны были разносторонние познания, многолетний опыт и мастерство.

Хороший парусный корабль мог двигаться при по­чти полном безветрии, ловя малейшие движения воз­духа. Он мог идти против ветра, в крутой бейдевинд, пересекать огромные водные пространства и находить­ся в море месяцами, не видя земли.

И, кроме того, парусные корабли были красивы, сочетая в себе легкость, изящество, мощь и благород­ство линий.

Николаевская Россия, отсталая во многих других отношениях, могла гордиться своим парусным флотом и особенно своими превосходными моряками. Русский военный флот, самый молодой в Европе (он насчиты­вал в то время едва 140 лет существования), обладая блестящими традициями, прославился громкими побе­дами.

Русские моряки совершили ряд выдающихся экс­педиций, сделали множество крупных открытий на всех морях земного шара. Они внесли большой и цен­ный вклад в сокровищницу мировой науки.

Все эти замечательные достижения русского флота были заслугою не государственного режима, но глав­ным образом таких выдающихся деятелей, как Головнин, Лазарев, Нахимов и другие, которые воспитали в смелых морских походах не одно поколение велико­лепных моряков.

При известной самостоятельности флота, особенно Черноморского, талантливые флотоводцы сумели со­здать благоприятную обстановку для правильного (если и не вполне свободного) развития прекрасных качеств, свойственных нашему народу, тех качеств, которые поразили мир во время обороны Севастополя и Камчатки. Тех качеств, которые старательно вы­травлялись в солдатах бессмысленной муштрой, па­лочной дисциплиной и беспрерывными парадами.

Флотская служба необходимо требовала от моря­ка разносторонних знаний, образованности, и нужно сказать, что морские офицеры отличались большой культурой.