На пути к могуществу

Серовато-зеленое пламя вспыхивает в сумраке пещеры. Просторный подземный грот должен надежно укрыть от чужих глаз идущую к нам подмогу. Пламя гудит, разгораясь все сильнее, и бронзовая жаровня с трудом удерживает пляшущий в ней путеводный огонь, служащий маяком для нага и его людей. Сейчас в Двойной Спирали, я уверен, они так же, как и мы, пристально вглядываются в портальную арку в ожидании, когда та откроет путь сюда.

Пламя медленно разрастается ввысь и в ширину, обволакивая стену пещеры, становясь похожим на мерцающую тонкую пленку. Скалы и камни вокруг становятся хрупкими, зыбкими, словно отрисованные неумелой рукой на холсте, начинают терять четкость и объём. Мы все замерли в нетерпеливом ожидании.

Змеееды два с половиной часа назад под пологом ночи перешли границу мертвых земель, вступив на территорию Железного братства, запросто обманув сразу двух их летунов, патрулировавших границу. Такая уверенность в своей способности скрыться от технических средств наблюдения настораживала: либо они готовились к условиям конкретно этого мира, и у них здесь серьезный интерес, либо мы напоролись на очень сильных Игроков — любой из вариантов не радовал. К тому же, они как по нитке двигались за нами следом, несмотря на все предпринятые меры — их разведчики превосходили наших на порядок.

Так что у звезды все было крайне плохо: половина ударной колоды в откате, находились мы на условно враждебной территории без возможности самостоятельно покинуть этот мир, где местные почти наверняка примут нас за мутантов, с которыми у них разговор короткий, и на хвосте у нас висел целый рейд Игроков из враждебного клана. И если первые два пункта были относительно не критичными, то последний заставлял с большой надеждой вглядываться в путеводное пламя в ожидании подкрепления.

Внезапно для себя я осознал странную мысль, что устал от ответственности за жизни моих бойцов. Уж слишком сильно давил этот груз принятия решений и возможных последствий моих приказов, и для меня стало неприятным открытием, что жду появления нага не только ради получения помощи и защиты, но и для того, чтобы спихнуть на него лидерство в этом рейде. Столько лет путешествуя в одиночку по Осколкам, я не привык отвечать за кого-то, кроме себя. И сейчас, столкнувшись с трудностями, пытался переложить это бремя на кого-то другого, спасая от возможных потерь себя самого.

Для меня все это было подобно озарению, настолько неожиданному, что, растерявшись, я даже пропустил момент, когда сквозь мерцающую тонкую грань, разделившую два мира, шагнул первый из бойцов Дома Змеи. Один за другим, вооруженные до зубов, они тонким ручейком потекли в пещеру, а я растерянно копался в самом себе, и только появление нага привело меня в чувство, заставив собраться.

Шепчущий, окинув взглядом просторный грот, довольно ухмыльнулся: его явно вдохновляло все происходящее, он даже предстал с новой для меня стороны. Я привык видеть его хитромудрым политиком, интриганом и дипломатом, но не воином, радующимся предстоящей схватке. Наг же, подползши ближе, негромко произнес:

— Рэн, Скэр, нам есть что обсудить.

*****************

Голограмма возникла над проектором, активированным Скэром, в ней отражалась окружающая нас местность с высоты птичьего полета. Всё увиденное нашими крылатыми разведчиками и сохраненное в памяти Компаса сейчас было видно как на ладони: узкие складки полей, каменные россыпи скал и безбрежное море песков. А также зловеще горели красным точки наших преследователей.

— Информация устаревшая, — предупредил я нага, вглядывающегося в проекцию местности. — Эти гады уничтожали всех наших воздушных наблюдателей, стоило только тем приблизиться на расстояние прямой видимости.

— Сирин-охотник, — неспешно протянул наг, думая о чем-то своем, — серебряное существо призыва, что как раз и специализируется на устранении различных летунов, слишком близко приблизившихся к хозяину карты или объектам, которые охраняет. Скорее всего, у него расширенная зона поиска, иначе бы он твоего Кондора не достал.

Высказавшись, наг снова надолго замолчал, продолжая изучать карту.