Путь сквозь тьму

Виктор прикрыл дверцу новой прихожей и скептически оценил себя в зеркало. Очередной год близится к концу. Очередной корпоратив, как стало модно говорить последние годы, ждёт его. Хотя работать он начал тогда, когда это честно называли пьянкой и с удовольствием организовывали каждые пару месяцев. Но жизнь течёт, всё меняется. Теперь это случается лишь два раза в год. И покрывало на траве в ближайшей лесопосадке за городом сменили накрытые скатертью столы. На день основания фирмы и Новый год.

Встречи стали реже, требования жёстче. Теперь трёхдневная щетина после завалов на работе привлекает укоризненное внимание руководства и неодобрительные взгляды женщин. Общество, приличия. Пришлось скоблиться перед выходом из дома. Виктор повернул голову вправо-влево. Вроде нормально. Высокий мужчина с коротко стриженными тёмно-русыми волосами кивнул своему отражению и взялся за ручку двери. Свет в квартире за его спиной погас.

Виктор переложил телефон и карточку из тёплой куртки в джинсы и двинулся во второй зал. Третий год их контора заказывает здесь корпоративы, так что путь ему известен. Большой зал с широкими колоннами, подпирающими потолок. Всё погружено в полумрак, разгоняемый работой лазерных проекторов шоу-системы. Длинные столы вдоль стен, оставляющие место в центре для танцев. Служебная дверь во внутренние помещения. Стойка бара. Пульт ведущего на небольшом подиуме. Оглядев зал, Виктор уверенно двинулся к своим. Его уже заметили и махали руками. Возможно, и что-то кричали. Но ведущая праздника старалась, и очередная поставленная песня просто оглушала после тишины заснеженной улицы.

— Здорово! — со всех концов стола тянулись мужские руки для приветствия.

Тем, кто его заметил за дальним концом стола, Виктор продемонстрировал символическое рукопожатие над головой. Весь вечер впереди, а директор после смены блюд заставит коллектив пересаживаться. Тогда Виктор и с остальными поручкается. Признаться, эти моменты на корпоративе он не любил. Если в начале праздника есть возможность кучковаться по своим интересам, не зря же Пашка место придержал, то затем…Виктор в свои тридцать всё ещё был не женат и часто становился объектом корыстного интереса женщин конторы. Если уж не лично для себя, то обязательно найдётся очередная подруга, с которой его нужно познакомить. А он от этого уже устал. Не сегодня.

Не то что чтобы Виктор был женоненавистником. Нет, в его жизни нередко появлялись женщины. И те, с кем его сводили в конторе, и те, с которыми он знакомился сам. Но вот длительных отношений не получалось. Да… Сложные времена на дворе. Для одних он был слишком правильный. Для других слишком бедный. Третьи ждали от него страсти, которую он не хотел играть. Были и у него претензии к девушкам. Да… Не надо о грустном. Ведь на дворе отличная новогодняя пора. Впервые за последние годы зима радовала настоящей снежной погодой. В бокале вкусное вино, звучит музыка. Нужно веселиться.

Сначала, конечно, все разговоры за столом были о работе. Это было ожидаемо. Этот край стола сейчас был почти полностью мужской. Дневной персонал выездных бригад, ребята из дежурных. Но чем дальше, тем больше разнообразных тем затрагивалось за столом. Но всё это Виктора уже не волновало. Сделав очередной глоток терпкого вина, он окинул зал с танцующими фигурами. Здесь встречали Новый год пять или шесть организаций. А глядеть на веселье незнакомых людей тоже было частью развлечения на корпоративе. И тут взгляд Виктора внезапно споткнулся, а сердце зачастило.

Положа руку на бьющееся сердце, Виктор мог честно сказать любому собеседнику, что ничего потрясающего в этой девушке быть не могло. Он всегда был критичен и честен и к себе, и к другим. Это тоже бывало причиной расставаний.

Не красавица. Симпатичная, миловидная молодая женщина. Но не более того. Как говорили во времена его учёбы — pretty woman. Даже его вкусам она не соответствовала. Чёрные короткие волосы до плеч. А он любил длинные и светлые. Невысокого роста. Тогда как он предпочитал на полголовы ниже его, не более. Чтобы на каблуках спутница сравнилась с ним в росте, а не начала доставать до плеча. Но была ещё улыбка, которая преображала её лицо, озаряя его внутренним светом и приковывая взгляд. До этого момента Виктор считал подобное не более чем поэтическим вымыслом. Но ведь раньше он несколько раз мельком оглядывал девушку, которая пританцовывала под музыку в кругу подружек. И отводил мимолётный взгляд. Но эта улыбка… Она всё изменила. Будто осветила полумрак танцпола.