Путь. Антропологический трактат

Путь. Антропологический трактат

Сергей Никифоров

Описание

В "Путь. Антропологический трактат" Сергей Никифоров предлагает уникальный взгляд на историю человечества, соединяя древние мифы и легенды с теорией эволюции. Автор утверждает, что эти, казалось бы, разные истории на самом деле отражают общую эволюционную траекторию. Роман погружает читателя в мир первобытных людей, раскрывая их борьбу за выживание, развитие и становление. Через призму мифов и легенд, автор исследует ключевые этапы эволюции, от первобытных сообществ до зарождения культуры и цивилизации. Книга полна драматизма и интриги, рисуя захватывающую картину становления человека.

<p>Сергей Никифоров</p><p>Путь. Антропологический трактат</p><p>Дисклеймер! Предупреждение!</p>

Данное произведение содержит сцены насилия и может задеть ваши чувства, связанные с этикой и нормой вашей жизни. Всё содержимое произведения является плодом воображения автора и отражает только его точку зрения. Всё описанное в произведении – вымысел, любые совпадения с реальными людьми, живыми или мёртвыми, случайны. Произведение не преследует цели оскорбить или высмеять чьи бы то ни было какие-либо чувства.

<p>Искра</p>

– Спасайтесь…

Безымянная самка примата сидела на прочных ветвях дерева. На её руках лежал малыш, увлечённо играющий с зелёным листком. Погода располагала к спокойствию. Светило солнце, небо было безоблачным.

Раздался громкий зов вожака клана. Перекличка. Вожак проверял все ли его самки и потомство в безопасности. В ответ зазвучало множество криков.

Самка услышала зов, тот звучал как предупреждение. Самку охватила тревога. Она навострила все чувства, пытаясь понять, откуда ждать опасность. Еле слышно, слабым эхом до неё доносились какие-то незнакомые звуки из глубины джунглей.

Безымянная подтянула малыша к себе на шею и вскарабкалась на вершину своего дерева. Оно не было самым высоким, кроны других деревьев мешали рассмотреть лес вокруг. Но здесь наверху гул был сильнее. Он постепенно нарастал пока стаи разных птиц не пронеслись прямо над безымянной. Птицы летели беспорядочно, словно в суматохе.

Надо было выяснить, что происходит. Безымянная перепрыгнула на более высокое дерево и взобралась на самую макушку. Весь горизонт, откуда улетали птицы, был затянут дымом. Теперь внизу стало шумно. Безымянная рванула вниз. Меж деревьев неслись толпы разных животных.

Безымянная проверила хватку малыша и ринулась за убегающими животными, подальше от неизвестной опасности. Поначалу она прыгала по деревьям, пока малыш не устал держаться. Впереди сквозь деревья уже был виден свет. Безымянная спустилась с дерева и, обхватив малыша, поковыляла к свету.

Животные в панике толкались и сбивали друг друга с ног. Безымянной приходилось оглядываться и прятаться за деревьями, чтобы не упасть. Дым настигал. Воздух стал горячее. Последний рывок и безымянная с ребёнком выбежала наружу. На открытой поляне в разные стороны метались животные.

Безымянная обернулась. Весь лес был объят пламенем. Крики ужаса и боли стали утихать, усилилось потрескивание горящей древесины.

На открытом пространстве стоять нельзя. Хищники уже начали стягиваться к месту событий. Безымянная поспешила к новой сопке, до которой огонь не смог добраться. Остановившись на её краю, она услышала знакомые звуки. Местный самец устраивал перекличку. Безымянная не могла откликнуться, иначе бы её малыша ждала смерть. Самцы ненавидят чужих детей.

Долго она сидела у крайних деревьев, готовая в случае опасности взобраться на них. Сидела до тех пор, пока её не стал одолевать голод. Плодовые деревья всегда заселены, и незаметно к ним не подобраться.

Неподалёку пировали кошки. В отличие от лесных, эти держались семейством. Поочерёдно кошки насытились и развалились рядом с разделанными тушами. Безымянная поковыляла в их сторону. Подойдя ближе, на расстояние возможного нападения, она замедлилась. Кошачьи взоры вцепились в неё. Сытые кошки не скалились, не рычали. Они просто с любопытством наблюдали за тем, что позволяет себе этот примат.

Безымянная приблизилась к растерзанной туше жертвы. Недолго думая, она запустила руку вовнутрь тела и вытащила самое крупное, что удалось вырвать. Прижимая к себе печень животного, она быстро доковыляла до ближайшего дерева и взобралась на нижние ветви, чтобы отведать новое яство. Печень не была вкусной, но она переварилась. Безымянная с малышом смогли выжить.

Шло время. Соблюдая очередь, приматы продолжали доедать за кошками. Когда кошачьи семьи мигрировали, их последователи держались рядом. В пути к ним присоединялись другие приматы, чьё привычное место обитания было уничтожено. Вместе они стали новым видом.

За остатки после кошек приходилось сражаться с другими падальщиками, и новые приматы вооружились дубинами. Пальцы не были приспособлены для раздирания плоти, и приматы стали делать это камнями. Многочисленные битвы за еду и воду заставляли их совершенствовать свои орудия.

Безымянный примат в попытках наточить камень, ударил кремнием о кремень. Искра породила пламя. Для столь яркого события не хватало простых звуков. Прозвучало новое слово:

– Огонь.

<p>Корни</p>

Новые приматы захватили места водопоя, куда жертвы сами были вынуждены приходить. Реки озарились пламенем костров, которые горели днём и ночью.

Любознательный примат нового вида всё ещё жил на краю леса. Юный сутулый парень отвечал в своём лагере за огонь, но настоящим его призванием были растения. С самого детства он изучал их плоды. Сейчас он уже понимал, как размножаются растения. Невкусные плоды он бросал в огонь, а вкусные закапывал в землю, наблюдая потом, как из-под земли прорастают ростки его, как ему казалось, творений.

Похожие книги

Вечный капитан

Александр Васильевич Чернобровкин

«Вечный капитан» – это захватывающий цикл романов, повествующий о капитане дальнего плавания, путешествующем по разным эпохам и странам. Он – наш современник, и его истории переплетаются с историей морского флота. Читатели познакомятся с различными периодами и народами, наблюдая за судьбой главного героя. Книга сочетает в себе элементы альтернативной истории, приключений и боевой фантастики. В цикле представлены такие сюжетные линии, как "Херсон Византийский", "Морской лорд", "Граф Сантаренский", "Князь Путивльский", и другие, каждая из которых рассказывает увлекательную историю, наполненную событиями и драматическими поворотами.

Фараон

Дмитрий Викторович Распопов, Валерио Массимо Манфреди

Сын олигарха, Андрей, внезапно попадает в Древнее Египетское царство. Встреча с древними богами и загадками истории меняет его жизнь. Он должен выжить в новом мире, где его привычные ценности и приоритеты теряют смысл. Роман о приключениях, попаданцах и альтернативной истории. Встречайте захватывающее путешествие в прошлое!

Соблазн

Джессика Марч, Алёна Fox

Стеф Державин, молодой и перспективный врач со скандальной репутацией, неожиданно оказывается в роли массажиста в частной клинике. В первый же день ему поступает необычное предложение: сделать массаж жене влиятельного мужчины. Ситуация, противоречащая принципам Стефа, заставляет его ввязаться в запутанную историю, полную интриг и неожиданных поворотов. Врачебная практика переплетается с личной жизнью, создавая сложный и динамичный сюжет. Роман о любви, страсти и непростых выборах в мире врачей и пациентов. В романе "Соблазн" сочетаются элементы любовной истории, приключений и фантастики, предлагая читателю увлекательное чтение.

1917, или Дни отчаяния

Ян Валетов, Ян Михайлович Валетов

В 1917 году Россия пережила потрясения, изменившие ее судьбу. Роман "1917, или Дни отчаяния" погружает читателя в атмосферу тех драматических событий, раскрывая сложные характеры ключевых фигур – Ленина, Троцкого, Свердлова, Савинкова, Гучкова, Керенского, Михаила Терещенко и других. Книга исследует закулисные интриги, борьбу за власть, и то, как за немецкие деньги был совершен Октябрьский переворот. Автор детально описывает события, которые сегодня часто забывают или искажают. Он затрагивает темы любви, преданности и предательства, характерные для любой эпохи. История учит, что в политике нет правил, а Фортуна изменчива. Книга посвящена эпохе и людям, которые ее создали, и в то же время поднимает вопрос, учит ли нас история чему-либо.