Пусть всегда будет Солнце

Самое обидное, что утро того самого дня, когда началась эта безумная история не предвещало никаких неприятностей. Я скажу вам, чего оно предвещало. Хрустальная чистота прохладного утреннего воздуха, теплые лучи просыпающего солнца, готовые плавно перевести мироздание к ясному дню позднего лета, обещали покой и негу на берегу заросшей реки, рыбалку, если получится, уху или шашлык (мы подготовились к любому варианту), задушевное общение с лучшим другом, одним словом, счастье.

   Когда раздался звонок, я грузил в машину удочки, шезлонги, поварскую утварь, все, что требуется для безмятежного отдыха, а Бэн радостно носился по двору, его шоколадная шерсть вздымалась, переливаясь в лучах восходящего солнца, он был похож на рыцарское знамя.

   Я нагнулся над сумкой, в которую запихнул телефон, я вообще не хотел его брать с собой, но в последний момент проявил слабость. Что ж, сейчас сброшу звонок и все дела.

   Но Бэн сказал:

– Это правительственный.

   Я совершенно не разделяю его уважения к правительству, но никогда не сделаю и не скажу ничего, что может покоробить моего друга. Если кто-то и достоин уважения в этом мире, то это он, Бэн. Он гений. И если наша планета до сих пор благополучно существует, то только благодаря нему. Конечно, телепортацию изобрели еще до его рождения, а энергетические установки на солнечной энергии ( до смешного маломощные, занимающие огромные площади) вообще сто лет назад, но именно Бэн разработал механизм моментальной передачи солнечной энергии, аккумулированной на Меркурии, где их эффективность превышает земную в миллионы раз. Мир получил дешевый неиссякаемый в ближайшие тысячелетия источник энергии, а Бэн получил смертельных врагов в лице владельцев энергетических компаний, все еще работающих на углеводородах.

   За все время строительства энергоустановок на Меркурии на его жизнь регулярно совершали покушения. Долгое время мне удавалось их блокировать, но скоро наша жизнь стала совсем невыносимой. Выхода не было, во время очередного покушения пуля навылет пробила ему сердце. Я отвез тело в лучшую клинику, где его прооперировали и подвергли криогенной заморозке, может, когда-нибудь пригодится.

   После этого наша жизнь наладилась. За секунду до выстрела Бэн совершил телепортацию в тело моего сеттера, своего тезки. Такой трюк мог проделать только он, единственный, в нашей галактике, по крайней мере. Я оставил службу в полиции, и мы поселились в деревенском коттедже.

   Правительственный звонок не сулил ничего хорошего.

– Макс Райнер, вы должны немедленно прибыть в управление "М".

   Отбой. Вот так, ни здравствуй, ни до свидания. Все бросай и прибудь. Испортили такой денек, сволочи. Да я вообще в отставке! Если бы Бэн был другим.... Но, что тут ныть, если бы он был другим, он не был бы Бэном.

   Я не стал вынимать вещи из машины. Может, это ненадолго? Хотя, сам себе не верил. Вывел фланер из ангара ("немедленно" на машине не прибыть), кивнул на прощание Бэну и полетел в управление.

   Здесь все было еще хуже, чем когда я вдрызг разругался с начальством в последний раз перед уходом. Здоровые лбы в умопомрачительной форме, сновали туда– сюда, надували щеки и имитировали бурную деятельность. Я прошел прямо в кабинет руководства сквозь этот рой, не обращая на них внимания, хотя некоторые рожи были знакомы и даже пытались поздороваться.

   Пол Стеллер, глава этого вертепа, вставать не стал, но рот скривил, типа, поприветствовал.

– Рад тебе видеть, Макс ( даже так!). Сам понимаешь, по пустякам тебя бы не вызвали. Плохо дело. Очень плохо.

   Я молчал. Его это ничуть не смущало, он продолжал.

– Тебе придется срочно лететь на Меркурий. Что-то скверное происходит на станции. Два дня назад поставки энергии неожиданно уменьшились и продолжают постоянно падать. Я объяснил бы тебе, что это значит для Земли, но сам с трудом представляю. Спецы говорят, это катастрофа страшнее всех возможных.

– Теперь, конкретно. На станции работают пять человек, они сменяются каждый месяц, один из них всегда наш сотрудник. Сейчас там Том Брикс. Увеличить численность персонала затруднительно, условия там чертовски сложные, и обеспечение приемлемого комфорта стоит огромных денег. Станция с улавливателями – передвижная, всегда находится на солнечной стороне планеты, ретрансляторы обеспечивают бесперебойную работы. Все отсеки нашпигованы саморазвивающимися роботами, для работы и обслуживания.

– О людях. Трое мужчин: Пит Валентес – инженер, Вуди Роккес и Джон Пирсау – энергетики. Женщина тридцати лет Вероника Ольшевская – биолог.

   Он сунул мне в руки папки с досье на всех, включая Тома.

   Ну, насчет Тома, это они погорячились. Я его хорошо знаю, несколько лет, и, поверьте, очень непростых лет, он был моим напарником. Для меня подозреваемых – четверо. А вот, женщина вызывает вопросы.

– Зачем там биолог?

– Предыдущая смена попросила включить в состав экспедиции биолога. Они заинтересовались, не могут ли проявляться на Меркурии неизвестные формы жизни. Мы решили один раз попробовать.