Пума для барса, или Божественные махинации

Пума для барса, или Божественные махинации

Елена Кароль

Описание

В мире, где боги плетут свои интриги, главная героиня, независимая и сильная Пума, сталкивается с непредвиденными проблемами. Ей предстоит решить, стоит ли отстаивать свою независимость или довериться Снежному. В этом захватывающем романе, полном загадок и неожиданных поворотов, судьбы героев переплетаются в непредсказуемых махинациях. Главная героиня, несмотря на трудности, находит силы и смелость, чтобы изменить судьбу, и в итоге внести коррективы в планы богов. Роман "Пума для барса" – это увлекательное приключение, полное неожиданных поворотов и интриг, заставляющее читателя переживать за судьбы героев.

<p>Эль Санна</p><p>Пума для Барса или Божественные махинации</p><p>Часть 2</p><p>Глава 1. Новодомообживательная</p>

— Мам? Мамуля! Просыпайся, мы сейчас садиться будем! Мааамааа!!!

— Слышу-слышу… — Приоткрыв глаза, зевнула. Вот это я спать! Только и делаю, что сплю да ем, ем да сплю… надоело. — Все, проснулась, зая, спасибо, иди, садись на место.

Приобняв дочь, выпроводила ее на место, удостоверилась, что она действительно села и пристегнулась, а затем в настороженном недоумении уставилась на Эрика. Этот… этот подлец снежный сидел и о чем-то увлеченно беседовал с моим сыном, сидящим у него на коленях. О чем? Да Тимофей и слов то всего ничего знает! Постаравшись задавить вновь зарождающееся раздражение, тяжело вздохнула и призналась самой себе. Да, я ревную. Я ревную детей к нему. Да, я эгоистка, да, я собственница, да, я не хочу признаваться самой себе, что без него мне будет намного хуже. Да-да-да! Да, черти его задери!!!

Но признаться в этом я могу пока только самой себе… в чем причина? В гордости? В недоверии? В неверии, наконец? А кому я не верю? Ему или себе? Интересно… мне с такими мыслями к психоаналитику или сразу к психиатру? А среди наших такие есть? Тьфу ты! Ладно… и почему я валерьянку с собой не таскаю? Бутыль. Литра так на полтора-два.

Прикрыв глаза, потерла лоб рукой. Нда… похоже я все таки словила кое-что — не невроз, но уже близко. Да и приступ этот утренний… в чем причина? Не такие уж и слова были провоцирующие, да и он вел себя почти безупречно, наши парни порой и не такое откалывали, на них же я не срывалась, ни разу такого не было.

А его так и хочется порой прибить…

А потом обнять и зацеловать…

Э?

Тааак…

Вэл?! Твои мысли? Нет? А чьи? Мои что ли? Да ну?! Правда мои??? И в правду мои… ууу… нда. Все. Тушите свет и выносите трупы — Лерочка влюбилась… вот хрень! Но влюбленность это ведь еще не любовь… правда?

— Вэл? Тебе плохо? — Обеспокоенный голос Эрика и я с трудом выныриваю из своих таких новых для меня и не самых радостных мыслей.

— Нет… мне не плохо, мне отвратительно. — Тяжело вздохнув, одела очки и уже потом открыла глаза, не хочу я чтобы он хоть что-то в них увидел. Обиделся… расстроился… а кому сейчас легко? Да-да… сам виноват. Во всем! — Сынуля, иди к маме, мы сейчас садиться будем.

Посадка прошла великолепно, контроль мы прошли быстро, багаж тоже получили без проблем, я даже удивилась. Что-то подозрительно быстро… Хотя я и сама была не лучше багажа, на все вопросы отвечала односложно, вцепившись в Танюшкину руку и неся переноску с Мотькой. Даже Тимофея Эрик на руках нес. Мало того, нас еще и встречали. Мужчина, гепард, высший. Хм… Лет так тридцати пяти, лишь немного выше меня, русоволосый, кареглазый, с открытым дружелюбным лицом, не сказать чтобы красавец, но весьма интересен. В общем обычный среднестатистический высший.

— Добрый день, Эрик. Я рад, что ты наконец вернулся. И не один… — Пожав руку Снежку, перевел взгляд на нас и приветливо улыбнулся. — И даже не вдвоем… хм! Оперативно ты!

— Семен, не делай преждевременных выводов, Валерия моя ученица, а это ее дети. Ты ведь уже в курсе последних новостей?

— Да, конечно, прошу прощения, просто удивлен безмерно. — Тут же изобразив раскаяние, улыбнулся еще шире. — Так вот вы какая, удивительная женщина! Поражен!

Раздраженно поморщившись, чуть отвернулась. Надоело. Все надоели. Хочу в джакузи и Никельбэк на полную, чтобы уши в трубочку сворачивались!

— Семен, не стоит. — Моментально сообразив, что я не в духе, Эрик отрицательно качнул головой. — Вы еще успеете пообщаться, у нас не очень удачно прошло утро и стоит сначала отдохнуть.

— О, простите, не со зла. Еще раз прошу простить, пойдемте, я отвезу вас. — Подхватив сумки, тут же пошел впереди, за ним Эрик с Тимофеем, меня же потянула дочь, ей уже не терпелось потискать обещанного домового.

Расположившись в машине на заднем сидении, вспомнила наконец, что в телефоне у меня есть небольшая подборка музыки. Пейзаж мне был не интересен, разговоры тоже, Тимофея снова развлекал Эрик, а Танюшка заваливала вопросами Семена. Ну вот, все заняты делом, а значит можно заткнуть уши наушниками и окунуться в мир музыки. А у ушек моих я потом прощения попрошу.

Доехали мы наверное всего лишь за час, может чуть больше. Зря я все таки на дорогу не смотрела, сейчас даже не представляю, где мы находимся. Хотя, даже если бы и смотрела, все равно ничего бы не поняла, в Москве я была всего лишь раз, да и то в пятнадцать, вместе с классом, да и в самой Москве. Ладно, коли уж мы тут жить будем, прогуляюсь, да разведаю все, но позже. А сейчас я снова хочу есть. Ммм… интересно, я когда-нибудь от этого избавлюсь? Хотя да, детей то в самолете кормили, это я все проспала и уже часов десять наверное не ела. Ух! Десять часов! Все, где моя мяса?

— Вэл?

— Да, я в порядке. — Не дожидаясь вопросов о самочувствии и наличии настроения, ответила заранее, криво улыбнувшись и вытащив из ушей наушники. — Я почти в порядке, только снова хочу есть.

Похожие книги

Вечный капитан

Александр Васильевич Чернобровкин

«Вечный капитан» – это захватывающий цикл романов, повествующий о капитане дальнего плавания, путешествующем по разным эпохам и странам. Он – наш современник, и его истории переплетаются с историей морского флота. Читатели познакомятся с различными периодами и народами, наблюдая за судьбой главного героя. Книга сочетает в себе элементы альтернативной истории, приключений и боевой фантастики. В цикле представлены такие сюжетные линии, как "Херсон Византийский", "Морской лорд", "Граф Сантаренский", "Князь Путивльский", и другие, каждая из которых рассказывает увлекательную историю, наполненную событиями и драматическими поворотами.

Фараон

Дмитрий Викторович Распопов, Валерио Массимо Манфреди

Сын олигарха, Андрей, внезапно попадает в Древнее Египетское царство. Встреча с древними богами и загадками истории меняет его жизнь. Он должен выжить в новом мире, где его привычные ценности и приоритеты теряют смысл. Роман о приключениях, попаданцах и альтернативной истории. Встречайте захватывающее путешествие в прошлое!

Соблазн

Джессика Марч, Алёна Fox

Стеф Державин, молодой и перспективный врач со скандальной репутацией, неожиданно оказывается в роли массажиста в частной клинике. В первый же день ему поступает необычное предложение: сделать массаж жене влиятельного мужчины. Ситуация, противоречащая принципам Стефа, заставляет его ввязаться в запутанную историю, полную интриг и неожиданных поворотов. Врачебная практика переплетается с личной жизнью, создавая сложный и динамичный сюжет. Роман о любви, страсти и непростых выборах в мире врачей и пациентов. В романе "Соблазн" сочетаются элементы любовной истории, приключений и фантастики, предлагая читателю увлекательное чтение.

1917, или Дни отчаяния

Ян Валетов, Ян Михайлович Валетов

В 1917 году Россия пережила потрясения, изменившие ее судьбу. Роман "1917, или Дни отчаяния" погружает читателя в атмосферу тех драматических событий, раскрывая сложные характеры ключевых фигур – Ленина, Троцкого, Свердлова, Савинкова, Гучкова, Керенского, Михаила Терещенко и других. Книга исследует закулисные интриги, борьбу за власть, и то, как за немецкие деньги был совершен Октябрьский переворот. Автор детально описывает события, которые сегодня часто забывают или искажают. Он затрагивает темы любви, преданности и предательства, характерные для любой эпохи. История учит, что в политике нет правил, а Фортуна изменчива. Книга посвящена эпохе и людям, которые ее создали, и в то же время поднимает вопрос, учит ли нас история чему-либо.