Птицы в нашем лесу

Птицы в нашем лесу

Владимир Евгеньевич Флинт

Описание

В наших лесах обитает множество удивительных птиц: дятлы, синицы, дрозды, пеночки, поползни и совы. Каждая из них уникальна и ведет свой образ жизни. Одни предпочитают лиственные леса, другие – ельники. Они добывают пищу различными способами: одни ловят насекомых на коре деревьев, другие – на земле, а третьи – семенами. Гнезда птицы строят по-разному: на сучьях, в траве или в дуплах. Эта книга познакомит маленьких читателей с миром пернатых, расскажет о том, как они живут, где обитают и чем питаются. Идеально подходит для детей дошкольного возраста, чтобы расширить кругозор и полюбить природу.

<p>Владимир Евгеньевич Флинт</p><p>Птицы в нашем лесу</p>

Много разных птиц живёт в наших лесах: дятлы и синицы, дрозды и пеночки, поползни и совы… Каждая птица живёт по-своему. Одна любит лиственный лес, другую только в ельнике встретишь. Одна насекомых на коре дерева ловит, другая на земле отыскивает, а третья вообще семенами питается. Одни птицы гнездо на сучке вьют, другие в густой траве его прячут, а есть и такие, что дупло в дереве долбят. Вот давайте и посмотрим, где какие птицы живут, как они корм добывают и гнёзда строят.

<p>В лиственном лесу</p>

Хорошо летом в лесу! Солнце пробивается сквозь ветки, золотыми зайчиками играет на коре берёз и осин, пятнами рассыпается на кустах. Негромко, нежно шумят деревья листвой, будто переговариваются. Птичьи голоса слышны со всех сторон — любят птицы такой весёлый солнечный лес!

СЛАВКА-ЧЕРНОГОЛОВКА

Неяркая окраска у этой птички, в глаза не бросается: сама серая, как мышь, а на голове шапочка чёрная. Зато голос у черноголовки громкий, мелодичный, красивый — не хуже, чем у соловья.

Быстро перепрыгивает черноголовка с ветки на ветку, среди листвы и не рассмотришь её. И гнездо делает в укромном месте, в гуще кустов, из сухих веточек и травинок его сплетает. Птенцов гусеницами и личинками насекомых выкармливает. А придёт осень, созреют ягоды, будет черноголовка бузину да рябину клевать.

МУХОЛОВКА-ПЕСТРУШКА

На берёзовой ветке неподвижно замерла небольшая птичка. Грудка у неё светлая, белая, а спинка тёмная, почти чёрная. Пёстрая птичка! Посидела минуту тихо, а потом вдруг сорвалась с ветки, петлю в воздухе прочертила — и схватила на лету какую-то мушку. Только клювом щёлкнула. И снова уже на ветке сидит, другую муху ждёт. Так и называют эту птичку: мухоловка-пеструшка.

Песенка у пеструшки звонкая, весёлая, словно кто выговаривает быстро-быстро: «Крути-крути-верти!»

Гнёздышко мухоловка-пеструшка в дупле делает. Если повесить в лесу домик-дуплянку, она обязательно там поселится.

ПЕНОЧКА-ВЕСНИЧКА

Пеночку увидеть нелегко: целый день перепархивает она высоко в вершинах деревьев, собирает на ветвях мелких насекомых. Быстрая, проворная птичка, сама, как листок, зелёная. Песенка у веснички нежная, ласковая, но звонкая, далеко её слышно.

Любит пеночка-весничка лесные опушки, где солнечно, светло. Здесь же и гнездо на земле устраивает, сверху крышей из сухих травинок закрывает, изнутри пёрышками разными выстилает. Так замаскирует гнездо — не найдёшь!

ЧЁРНЫЙ ДРОЗД

Там, где лес погуще, поглуше, где деревья повыше, а на земле бурелом да трава густая, там чёрного дрозда увидеть можно.

Красивая эта птица: сама чёрная, как сажа, а клюв и ободки вокруг глаз — жёлтые. И вся она такая блестящая, стройная.

Сядет солнышко, наступит вечер, вылетит дрозд на вершину дерева, спрячется в ветках — и поёт. Голос у него свистовой, громкий, торжественный, но будто задумчивый, печальный.

Кормится дрозд на земле: листья опавшие перевёртывает, червячков да личинок под ними собирает.

А гнездо на дереве строит: на толстом сучке у ствола делает из глины основу, а потом сухие стебельки, соломинки заплетает, чашечкой выравнивает. Прочное получается гнездо, большое, а незаметное — рядом пройдёшь и не увидишь.

<p>В смешанном лесу</p>

Ещё больше птиц там, где разные деревья вперемешку стоят: берёзы рядом с ёлками, осины — с соснами, дубы — с липами. Такой лес так и называют — смешанным. Здесь разные деревья разным птицам приют и пищу дают.

СКВОРЕЦ

Скворец похож на чёрного дрозда, только всё же чуть попестрее да перья больше блестят, радугой переливаются. Все привыкли, что он около человека, в скворечнике, живёт. А это не всегда бывает!

Скворцы любят старые парки и леса, где много дуплистых деревьев. В дуплах они и строят гнёзда. Трудно до такого гнезда врагу добраться: попробуй удержись на гладком толстом стволе!

Собирать корм для птенцов скворцы летают в поля, на огороды, в луга. Много истребляют они насекомых, личинок, гусениц.

ЗЯБЛИК

В смешанном лесу первым встречает утро зяблик. Бодрая, раскатистая у него песня, с задорным «росчерком» в конце. Окраска у зяблика заметная, яркая: грудка красноватая, клюв и шапочка голубые, спинка коричневая, а к хвосту зеленоватая, на крыльях белые пятна. Взлетит зяблик — белые пятна, точно бабочки, среди ветвей мелькают.

Кормится зяблик на земле, разные семена разыскивает. А гнездо на дереве, в развилке сучков, строит. Снаружи гнёздышко так чешуйками сосновой коры или берёстой замаскировано, что и не увидишь его.

ПЕВЧИЙ ДРОЗД

По соседству с зябликом певчий дрозд живёт. Он не так красив, как чёрный: снизу желтоватый, сверху коричневатый и весь крапинками покрыт. Но поёт певчий дрозд замечательно; на закате солнца усядется на вершину ёлки и на весь лес высвистывает: «Спиридон… Спиридон… приходи-приходи… чай пить… чай пить!» Голос звучный, торжественный.

Гнездо всегда на небольших густых ёлочках строит. Из гнилушек делает певчий дрозд особую замазку и обмазывает ею гнездо изнутри. Засохнет замазка — гладкий и чистый пол получается в гнезде.

Похожие книги

Вечный капитан

Александр Васильевич Чернобровкин

«Вечный капитан» – это захватывающий цикл романов, повествующий о капитане дальнего плавания, путешествующем по разным эпохам и странам. Он – наш современник, и его истории переплетаются с историей морского флота. Читатели познакомятся с различными периодами и народами, наблюдая за судьбой главного героя. Книга сочетает в себе элементы альтернативной истории, приключений и боевой фантастики. В цикле представлены такие сюжетные линии, как "Херсон Византийский", "Морской лорд", "Граф Сантаренский", "Князь Путивльский", и другие, каждая из которых рассказывает увлекательную историю, наполненную событиями и драматическими поворотами.

Фараон

Дмитрий Викторович Распопов, Валерио Массимо Манфреди

Сын олигарха, Андрей, внезапно попадает в Древнее Египетское царство. Встреча с древними богами и загадками истории меняет его жизнь. Он должен выжить в новом мире, где его привычные ценности и приоритеты теряют смысл. Роман о приключениях, попаданцах и альтернативной истории. Встречайте захватывающее путешествие в прошлое!

Соблазн

Джессика Марч, Алёна Fox

Стеф Державин, молодой и перспективный врач со скандальной репутацией, неожиданно оказывается в роли массажиста в частной клинике. В первый же день ему поступает необычное предложение: сделать массаж жене влиятельного мужчины. Ситуация, противоречащая принципам Стефа, заставляет его ввязаться в запутанную историю, полную интриг и неожиданных поворотов. Врачебная практика переплетается с личной жизнью, создавая сложный и динамичный сюжет. Роман о любви, страсти и непростых выборах в мире врачей и пациентов. В романе "Соблазн" сочетаются элементы любовной истории, приключений и фантастики, предлагая читателю увлекательное чтение.

1917, или Дни отчаяния

Ян Валетов, Ян Михайлович Валетов

В 1917 году Россия пережила потрясения, изменившие ее судьбу. Роман "1917, или Дни отчаяния" погружает читателя в атмосферу тех драматических событий, раскрывая сложные характеры ключевых фигур – Ленина, Троцкого, Свердлова, Савинкова, Гучкова, Керенского, Михаила Терещенко и других. Книга исследует закулисные интриги, борьбу за власть, и то, как за немецкие деньги был совершен Октябрьский переворот. Автор детально описывает события, которые сегодня часто забывают или искажают. Он затрагивает темы любви, преданности и предательства, характерные для любой эпохи. История учит, что в политике нет правил, а Фортуна изменчива. Книга посвящена эпохе и людям, которые ее создали, и в то же время поднимает вопрос, учит ли нас история чему-либо.