Птичья история

Ирландский писатель Йон Колфер — автор популярной серии о приключениях Артемиса Фаула, юного гениального преступника. Его перу также принадлежат произведения «Четыре желания», «Супернатуралист» и другие.

Йон Колфер вырос в ирландском городе Уэксфорде, где и проживает со своей семьей.

В шуточной истории, представленной в нашем сборнике, Колфер показывает, что те, кто готов платить за ужин песней, должны более тщательно выбирать репертуар…

В средневековой Европе путешественник всегда мог рассчитывать на горячий ужин, но при одном условии: от него требовалось рассказать увлекательную историю. Зная это, один необычный гость и присоединился к очереди, стоявшей к Эрику — мальчику-королю.

В конце концов подошел мой черед. И слава богу, я почти умирал с голоду. Я решил сочинять на ходу. В любом случае, тарелку с едой мне это обеспечит, а может, и еще что-нибудь перепадет.

— Теперь ты, — повелел король-мальчишка, указав мечом на рыцаря подо мной. — Расскажи нам что-нибудь интересное.

— Одну минутку! — запротестовал я, спикировав на стол. — Полагаю, сейчас моя очередь!

Собравшиеся удивились, услышав говорящую птицу, но того эффекта, что обычно, я не добился. Чаще всего начинались вопли, крики про колдовство и требования сварить чертову курицу. Но на этот раз лишь некоторые из присутствующих приподняли брови. Наверное, после историй, которые прозвучали в тот день, благородное собрание было уже ко всему готово.

Я распушил перья.

— И как? Дадут мне воспользоваться моим правом? Или ты откажешь птице в еде?

Король-мальчишка улыбнулся.

— Рассказывай, цыпленок.

— Я не цыпленок! — возразил я, слегка надувшись. — Я голубь! Это совсем другое! Куры — грязные существа, которые трещат без умолку и роняют свой помет повсюду, где проходят. Мы, голуби, куда благоразумнее и скромнее.

— Прими мои извинения, голубь, и рассказывай.

Я благодарно поклонился. Наконец-то настало время моей истории. Нет, конечно, не моей собственной. То есть я мог бы припомнить кое-что из своих детских воспоминаний… Но об этом без крайней нужды я говорить не стал бы.

— Гхм. Да. Так вот, жил некогда благородный рыцарь, который искал по всему свету Святой Грааль.

Благородный рыцарь, шедший в очереди следующим после меня, приподнял палец в кольчужной перчатке.

— Это буду я, и это будет моя история.

Я поспешно сменил курс.

— Как-то чудным летним днем три поросенка решили пойти погулять…

— Это я уже слышал, — перебил Эрик.

Я предпринял еще одну попытку.

— Однажды утром мальчик-сирота получил приглашение поступить в школу для волшебников.

Меч короля остановился в волоске от моего клюва.

— Очередь сегодня длинная, птица. Давай, выкладывай историю или прощайся с едой.

Я попытался отнестись к ситуации проще.

— Вообще-то в мире существует всего семь сюжетов. Какая разница, который из них слушать, если он будет хорошо изложен?

— Здесь и сейчас есть лишь один сюжет, голубок. — Король-мальчишка нахмурился. — Твой. Ты собираешься поделиться с нами своей историей?

Я с вызывающим видом пощелкал клювом в перьях.

— Целиком она несколько щекотлива. Не стоит об этом упоминать в культурном обществе.

Рыцарь фыркнул.

— «Несколько щекотлива»? «Культурное общество»? Да ты отлично изъясняешься — для цыпленка.

— Для голубя! — огрызнулся я, — Конечно, речь идет о культурном обществе. В конце концов, я принадлежу к королевскому роду. Или, точнее, принадлежал, до превращения.

Рыцарь ткнул локтем стоящего за ним отшельника.

— Дай-ка я угадаю! Ты — пропавший принц Хасниварр.

Я не ответил — лишь скромно щелкнул клювом.

Рыцарь побарабанил пальцами по бронированному предплечью.

— Итак, цыпленочек утверждает, что он — принц Хасниварр. Наследник королевства Монт-Варр, а заодно и горы золота. Но всем известно, что этого паршивца превратили в свинью.

— Неправда! — прощебетал я. — Может, я и был в каком-то смысле паршивцем, но свиньей я не был никогда! Никогда! Просто во время моего превращения неподалеку находилась свинья — это и породило некоторую путаницу, только и всего!

— Тебе виднее, жирный!

Рыцарь подмигнул присутствующим. Он определенно начинал мне не нравиться.

— Рассказывай, принц, — велел мальчишка-король, прервав общий смех. — И на этот раз — свою собственную историю.

Что ж, пришло время подчиниться. Или оголодать вконец. Я начал: