Психопат в доме

Так себе была идея — пытаться завести разговор по душам в «Старбаксе». Просто сработала привычка: кофейня была неподалёку от школы, на соседней улице, они и раньше частенько туда заглядывали. В общем, Карен предложила, а Джемма не возражала, сегодня ей было всё равно.

Они сели за столик у окна. Атмосфера была напитана аппетитными ароматами кофе, шоколадных пончиков, ванили. Карен, метившая в королевы бала и строго считавшая каждую калорию, заказала два латте с обезжиренным молоком, больше ничего. А затем требовательно спросила:

— Что там у вас с Патриком? Колись давай.

— Мы расстались, — сказала Джемма тусклым голосом.

— Как расстались? — не поверила Карен. — Что, насовсем?

— Ага. — Джемма сидела, не поднимая глаз, пальцем чертила на столе невидимые фигуры. Или писала проклятия, быть может.

— Что случилось-то?

— Долго рассказывать. И не хочется…

Джемма закусила губу, отвернулась, стала смотреть в окно, на оживлённый перекрёсток авеню Солано и Колуза. Но от Карен невозможно было отделаться просто так. Она взяла подругу за руку и произнесла самым проникновенным тоном:

— Рассказывай.

Джемма уже была готова поддаться на уговоры. Но тут на сиденье рядом с Карен плюхнулся Билли, как обычно полный уверенности, что ему всегда и всюду рады.

— Привет, девчонки. Что такие серьёзные? Помер кто?

Карен картинно закатила глаза. Мол, этот Билли, что ты с ним поделаешь. Однако просто взять и отшить своего парня она не хотела.

— Слушай, — сказала Карен многозначительно, — мы тут хотели поговорить…

Намёк до Билли вроде как дошёл.

— Так я вам помешал что ли?

— Ну, как бы да, — сказала Карен с очаровательной улыбкой. — Немножечко.

— Мы с Патриком расстались, — повторила Джемма всё тем же безжизненным голосом.

Таить секрет не было смысла, всё равно же все скоро узнают.

— А, так вот отчего ты как в воду опущенная, — сообразил Билли. И немедленно выдал простодушный совет: — Забей. Он придурок. Он тебя не стоит.

Джемма в ответ только кисло улыбнулась. Что уж там, утешение было слабое. Тем более, что Патрик точно не был придурком, в школе он учился на отлично и на будущий год явно метил в университетские стипендиаты. Но вот характер у него и вправду в последнее время сделался невыносимый.

— У меня идея, — сказал Билли. — Идём с нами в кино сегодня вечером. Развеешься.

— Что за фильм? — спросила Карен.

Билли ухмыльнулся.

— «Крик». Тебе понравится.

— Это ужасы что ли? — с подозрением осведомилась Карен. — Романтические комедии так не называют.

— Да ты что? — горячо возразил Билли. — Это офигенское кино. Там маньяк сперва звонит кому-нибудь по телефону и только одними разговорами запугивает до усрачки. А потом ещё оказывается, что он уже прокрался к жертве в дом, и когда выскакивает с вот такенным ножом…

— Кончай! — оборвала Карен. — Чёрт, Билли, ты ничего получше придумать не мог?

Она красноречиво вытаращила глаза и указала взглядом на Джемму. Билли нисколько не смутился.

— А чего такого? Хорошая нервная встряска может быть даже кстати. Это как холодный душ.

— Спасибо, но не сегодня, — сказала Джемма. — Вечер у меня уже занят. Миссис Казински просила посидеть с её сыном. Так что меня ожидает встряска от просмотра удивительных приключений Человека-Паука.

— Да это же настоящая пытка, — сказала Карен.

Джемма покачала головой.

— Нет, пытка была в прошлый раз, когда он чуть не выбесил меня своим карманным диктофоном, который ему папочка подарил на день рождения. Ходил и записывал за мной каждое слово, совсем как тот чёртов Кевин из «Один дома».

Билли опять ухмыльнулся.

— Хорошо, что ему не подарили видеокамеру. Ох…

Карен пихнула его в бок и уточнила у подруги:

— Но ты ведь в порядке?

Джемма натянуто улыбнулась.

— Более-менее.

— Главное — не отвечай на подозрительные звонки, — посоветовал Билли. — А то мало ли что…

— Заткнись, — сказала Карен. — Думай, что говоришь.

— Ну ладно, чего ты? — сказал Билли извиняющимся тоном. — Я же просто пошутил.

— Это было не смешно, — отрезала Карен. — Вот ни чуточки.

Джемма была с ней полностью согласна.

Семья Казински жила в двухэтажном доме на Шеттак-авеню. Мужа миссис Казински звали Теодор. Он был то ли какой-то исследователь, то ли репортёр, постоянно пропадал в разъездах. Джемма даже была не уверена, что хоть однажды видела его воочию. Только фотографию в гостиной, сделанную, судя по всему, в Индейском парке самой миссис Казински. На фотографии был улыбающийся мужчина с комом сахарной ваты в руках и мальчуган лет пяти, хмуро глядящий исподлобья. Сейчас Оуэну было девять, и он был всё такой же угрюмый.