Психологический механизм духовного развития и проблемы духовной практики

Владимир Данченко

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ МЕХАНИЗМ ДУХОВНОГО РАЗВИТИЯ

И ПРОБЛЕМЫ ДУХОВНОЙ ПРАКТИКИ

Главы из "Очерков эзотерической психологии эпохи развитого социализма"

- Эзотерическая психология: методологические предпосылки содержательного синтеза

- Проблемы духовной практики

- Первый шаг: Честное Самопроявление

ЭЗОТЕРИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ: МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ СОДЕРЖАТЕЛЬНОГО СИНТЕЗА

Называя "эзотерическим" определенный класс знаний, представленных в нашей культуре, мы подразумеваем, во-первых, что эти знания не отражены в социальной структуре, то есть, что функцию их сохранения и развития осуществляют частные лица - отдельные энтузиасты или группы энтузиастов, - а не какие-то общественные институты; во-вторых, мы подразумеваем, что это знания о нетривиальных формах отношений человека с миром. Нас в данном случае интересует знание о принципах и методах духовного развития человека - интегрального развития его отношений с миром. Говоря далее об эзотерических знаниях, мы будем подразумевать именно знания такого типа.

Поскольку знания эти в нашей культуре не общеизвестны, человек, испытывающий потребность развиваться духовно, ощущает поначалу острый информационный голод. Однако когда ему удается получить к ним доступ, картина резко меняется. "Неофит" сталкивается с фактом существования множества традиционных и современных учений о духовном развитии, каждое из которых с большой убедительностью доказывает собственную истинность, и подчас с не меньшей убедительностью отрицает при этом истинность остальных учений. Такая теоретическая многоаспектность эзотерического знания (равно как и практическая многоаспектность существующих методов духовного развития) сбивает человека с толку, серьезно препятствуя процессу его действительного духовного роста.

Феномен теоретической многоаспектности эзотерического знания особенно начал давать о себе знать в ходе широкого освоения духовного наследия восточных культур, окончательно подорвавшего на Западе духовную монополию христианской идеологии. Поэтому начиная с конца прошлого века предпринимались неоднократные попытки так называемого "эзотерического синтеза", долженствующего упорядочить ставший очевидным хаос теорий и методов духовного развития, относящихся к различным культурным регионам. Теософия Блаватской, арканологические изыскания Шмакова, Агни Йога Рерихов - все это синтетические учения [1]. Однако, осуществляемый ими культурологический синтез носил преимущественно формальный характер: синтезируя по тому или иному принципу формы традиционных региональных учений, они в целом некритически относились к их содержанию, принимая во внимание лишь общие положения и игнорируя значимость принципиальных содержательных различий. Результатом такого формального синтеза всякий раз становилось очередное учение, по существу продолжающее ряд учений, которые оно должно было синтезировать.

Действительная же задача эзотерического синтеза состоит именно в том, чтобы СНЯТЬ ТЕОРЕТИЧЕСКУЮ МНОГОАСПЕКТНОСТЬ представлений о духовном развитии, зафиксированных в многочисленных текстах, которые создавались на протяжении всей письменной истории человечества. Задача эта может быть осуществлена лишь путем СОДЕРЖАТЕЛЬНОГО СИНТЕЗА, - то есть синтеза содержания различных учений о духовном развитии.

Ближе всех к осуществлению идеи содержательного синтеза подошли Г.И.Гурджиев и П.Д.Успенский, указывавшие, что в основе всех философских, религиозных, оккультных и т.п. учений о духовном развитии лежат различные системы психологических знаний о принципах и методах такого развития. В самом деле, предмет всех этих учений един - духовное развитие человека; а духовное развитие действительно можно рассматривать как специфическую форму психического развития. Таким образом, внутреннюю, "эзотерическую" сторону различных духовных учений составляют различные психологические системы воспитания и самовоспитания (системы "психической культуры"), называемые также школами эзотерической психологии или просто эзотерическими школами.

Однако выделение эзотерической психологии в качестве единого содержания, скрытого за многообразными формами духовных учений, еще не создает предпосылок для последующего их синтеза, так как не объясняет факта различий, существующих между самими школами эзотерической психологии. Возникает следующий вопрос: чем обусловлены эти содержательные различия, и что может быть положено в качестве содержательной основы эзотерического синтеза?