Пржевальский

Совершенно неожиданно я наткнулся на статью Николая Старикова «Пржевальский – военный разведчик?», и очень удивился… Почему? Потому что, как большинство читателей, я наивно считал Николая Пржевальского прежде всего известным путешественником, учёным, географом и, наконец, натуралистом. И вдруг узнаю, что оказывается, когда Географическое общество не дало денег неопытному Пржевальскому на научно-географическую экспедицию в Приморье, тогда он, военный офицер, добился от Военного ведомства командировки по изучению речных путей для передвижения российских войск к южным границам России, недавно приобретённого Уссурийского края. При этом Пржевальский по собственной инициативе сделал большее, он смог проникнуть в приграничные города Кореи и Маньчжурии и привезти оттуда важнейшие сведения об этих государствах, ранее недоступных ни Европе, ни России. Кроме того, он привёз ценнейший научный материал о населении, природе и климате Уссурийского края.

Так в XIX веке впервые появилась русская «глубинная» разведка соседних стран, совмещённая с научно-исследовательской экспедицией, и первооткрывателем стал русский путешественник, страстный исследователь, штабс-капитан Николай Пржевальский. Получив признание, Пржевальский стал в дальнейшем получать финансирование на свои следующие экспедиции и от Русского географического общества и от Генерального штаба, но приоритет отдавал научным исследованиям.

Мне захотелось как можно больше узнать об этом знаменитым путешественнике, Николае Михайловиче Пржевальском, и написать в этой книге об удивительных приключениях во время его многочисленных экспедиций.

Александр Надысев

Уссурийский край Приморья, недавно отошедший в лоно России, безмятежно дремал и не слишком спешил раскрывать свои тайны. Но тяга открытий всё больше и больше увлекала русских путешественников, и они устремились исследовать эти неизведанные земли. И если морской путь к южным границам Приморья был достаточно изучен, то продвижение по таёжным рекам на юг находилось в полной неизвестности. И несмотря на дикие таёжные дебри в Уссурийском крае, эти речные пути и привлекли российских путешественников к их внимательному исследованию.

Одна из них, маленькая экспедиция русских исследователей, в поисках удобных речных путей в Приморье, устремилась на лодке вниз по течению реки в полную неизвестность.

«Что нас ждёт впереди? – думал молодой штабс-капитан Николай Пржевальский, сидевший за кормовым веслом лодки. – Одному Богу известно. Хотя знаю, что эта река Суйфуну вынесет нас в воды Японского моря».

День близился к концу, ленивое солнце неторопливо садилось за лесистые горы, и на реку надвигался лёгкий туман, который своими клубами томно обнимал тайгу.

– Уссурийский край, – кричал Николай Пржевальский, размахивая офицерской фуражкой. – Дикий край!

А эхо вторило ему:

– Край, край …

– Николай Михайлович, – забеспокоился его спутник, молоденький топограф Николай Ягунов, – на ваши крики могут из леса стрельнуть.

– Не бойся, дружище, – рассмеялся его начальник. – Перед нами только первозданная природа, а сколько тайн она скрывает! Не перечесть!

«Хотя кто его знает, – подумал Пржевальский, – что таит в себе эта дикая тайга?»

И только два казака вяло гребли и безучастно разглядывали безлюдные берега реки, заросшие непролазными лесами. Как вдруг справа послышались частые выстрелы.

– Что такое? – встрепенулись казаки. – Никак охотятся?

– Не похоже на охоту, скорее это погоня, – заметил Пржевальский, и быстро заработал кормовым веслом. «Надо б держаться поближе к берегу, не то могут подстрелить», – забеспокоился он, и слева за поворотом реки увидел длинную песчаную косу.

– Гребите вон туда, к той косе, – прокричал Пржевальский казакам. – Там будем ночевать.

Вскоре лодка врезалась в песок и казаки, выскочив в воду, затащили её на берег. Они быстро соорудили бивуак из подходящих осин, натаскали валежника и развели костёр. К ним подсели Пржевальский и Ягунов, и стали вытаскивали из мешков недавно подбитых птиц. Озабоченно поглядывая на реку, Пржевальский учил своего помощника, как потрошить птиц для изготовления чучел. Они разговорились.

– Сколь мы уже в пути, – спросил Ягунов, – мне показалось, целую вечность?

– Вот и считай, – стал загибать пальцы Пржевальский. – 26 мая 1867 года мы выехали из Иркутска по дороге в сторону озера Байкал, а дальше Забайкалье. Через 10 дней прибыли в Сретенск и оттуда на пароходе шли по рекам Шилке и Амуру. Правда, наш пароход наскочил на мель, и нам пришлось покупать лодку, на которой мы добрались до Алабазина. Там дождались парохода и только через месяц высадились в Хабаровке.

– Знаю, знаю, Николай Михайлович, – заулыбался Ягунов, – вы тогда купили лодку, взяли двух гребцов и с ними пошли вверх по течению реки Уссури.