Прыжок ягуара

Свои детские годы Жорж Люсьен Дюбуа старался не вспоминать. Он был приемным сыном мыловара, и ничего в жизни не видел кроме тычков и подзатыльников, которыми, не скупясь, награждал его отчим. С юных лет он был вынужден помогать по хозяйству и нянчиться с многочисленными сводными братьями и сестрами. Эта сопливая орава непрестанно шалила, вопила и орала, кроме того, каждый из этой мелюзги не считал за труд пожаловаться родителям, если получал от Жоржа взбучку.

Мать Жоржа была дочерью хозяина портовой таверны в Сен-Мало. Однако едва папаша прознал о том, что его дочь забрюхатела, он тут же выгнал ее из дому. Молодая женщина долго скиталась в поисках пристанища, пока судьба не привела ее в небольшой городок в Бургундии и не столкнула там с мыловаром Дюбуа, который пожалел ее и взял в работницы. В то время она была уже на сносях, а после рождения Жоржа мыловар женился на ней. Несчастной женщине приходилось выносить постоянные побои и оскорбления за оказанную ей милость. От этих побоев и непосильного труда бедняжка долго не протянула. Она умерла, когда Жоржу едва минуло восемь лет. Мыловар по этому поводу долго не горевал и довольно скоро женился вновь на одной молодой особе, которая сразу же приступила к своим основным обязанностям – нарожала ему многочисленное потомство. С этими-то отпрысками и приходилось нянчиться маленькому Жоржу в перерывах между перемешиванием варева в чане и поддержанием под ним огня.

В шестнадцатилетнем возрасте его терпение лопнуло. Он окончательно решил уйти из дому, сделаться моряком и начать самостоятельную жизнь. И хотя до морских просторов было довольно далеко от Сен-Фаржо, где проживал со своим семейством мыловар Дюбуа, о море и о моряках маленькому Жоржу много рассказывала покойная матушка. Ее рассказы он запомнил очень хорошо, и это было единственным его светлым воспоминанием о детстве.

И вот, спустя восемь лет после кончины матери, Жорж Дюбуа решил повторить проделанный ею путь, но в обратную сторону, на ее родину, в Сен-Мало. Однажды ночью он выкрал из шкатулки с фамильными ценностями золотой медальон с портретом матушки, еще молодой, восемнадцатилетней, взял из ящика комода, где хранились отложенные на хозяйство деньги, несколько ливров и покинул родимое гнездо, провонявшее едкой щелочью и прогорклым салом.

Однако путь оказался неблизким. Жорж старался экономить свои средства и бо́льшую часть пути шел пешком, лишь в непогоду садясь в дилижанс и проезжая в нем несколько лье. Оказавшись в Сен-Мало, он первым делом решил разыскать своего деда. Быть может, тот уже простил блудную дочь, и родственная кровь побудит его принять внука в объятия. А заодно теплилась надежда, что дед окажет протекцию, познакомив Жоржа с каким-нибудь капитаном.

Таверну он разыскал. Но, увы, как выяснилось, дедушка умер четыре года назад, а таверну завещал своему помощнику, хитрому пройдохе.

– Много тут ходит всяких, – новый хозяин, толстый и коренастый лысеющий брюнет протирал кружки грязной вонючей тряпкой. – Вам бы только выпить на дармовщину. Или стырить что-нибудь под шумок. Вот и представляетесь кто внуком, кто племянником бывшего хозяина.

– Нет, нет! – заверил Жорж. – Я говорю вам чистую правду! Быть может, вы помните его дочь? Это моя мама.

Он раскрыл медальон. Взглянув на портрет, трактирщик блеснул глазами:

– Да, это она. Красивая была, чертовка! Так ты говоришь, она скончалась? Бедняжка, царствие ей небесное! – трактирщик перекрестился.

Внимательно приглядевшись к юноше, он обнаружил в нем немалое сходство и с красавицей на портрете, и с почившим хозяином. Он забеспокоился, не станет ли Жорж претендовать в качестве наследника на часть имущества своего деда, поэтому сразу решил перейти в наступление:

– А не стащил ли ты случаем этот медальон, чтобы прикинуться родственником покойного хозяина? А-а?

– О, нет! Что вы, сударь, как можно?! – Жорж даже вспыхнул от негодования. – Честное слово, я его внук!

Впрочем, подумал трактирщик, паренек выглядит весьма простодушным, к тому же мечтает о карьере моряка. Однако лучше бы от греха поскорее от него избавиться. Трактирщик угостил Жоржа кружечкой пива, выслушал его рассказ о себе, потом поведал печальную историю о кончине его деда. И поспешил заверить, что ничем не может помочь пареньку в его начинаниях.

Потеряв надежду на покровительство, Жорж принялся сам прокладывать себе дорогу в море. Скитания, лишения и самая черная работа закалили характер будущего морского волка, а ростом и природной физической силой Господь его не обидел. Очевидно, его биологический отец был крепким рослым моряком. В свои неполные семнадцать лет Жорж выглядел взрослым мужчиной, разве что легкий пушок на гладком лице, еще не знавшем бритвы, выдавал в нем юношу.