Прозрачная река. Часть1. Побег

***

Время быстрой рекой протекает сквозь сжатые пальцы

Радость, боль – все пройдет, на песке не оставив следа.

Ветер листья швырнет: в ритме танго иль старого вальса

Поплывут их ладьи в бесконечную даль… в никуда.

Парусами печаль растворится в таинственно-синем

Предрассветном краю, где рябины кудрявую медь

Укрывает собой свежевыпавший искристый иней…

И завядший цветок: ему время пришло умереть.

Неизменно река наши мысли, надежды, дыханье

Забирает с собой, и возврата к прошедшему нет.

Не держи свою скорбь… Ей отдай. Улыбнись на прощанье.

Воды скроет туман – одинокого таинства свет.

Глава первая. Обряд

***

Я верю, что настанет лучший час, а истина окажется свободой,

Наивной и обманутой не раз, но чистой, как сиянье небосвода.

И если грозовая пелена закрутит смерч, пророча неудачу,

Я выпью боль и горести до дна на том пути, что мне судьбой назначен.

***

Совсем недавно, всего четыре года назад, молодой господин Рикус Верус появился при дворе Его Величества Гердена. Шушукались, что этого светловолосого юношу притащил откуда-то из северных провинций друг монарха господин Рочен Рейво. Вероятно, у кого-то в голове сразу зародились подлые мыслишки, что талантливый хирург, пользуясь расположением Короля, решил пристроить к нему в свиту ребенка своих родственников или знакомых, пытающихся без труда, поклонов и подарков сразу стать заметными и значимыми. Ведь аристократические дома, хватающие с королевского стола объедки, не пускали в свой узкий круг тех, кто засиделся в провинциальных усадьбах, довольствуясь малым. Поэтому к дому Верус, несмотря на дальние родственные связи с Фортисами, отношение было не то чтобы равнодушным, скорее его можно было охарактеризовать как пренебрежительное. И тут, ближе к осени, как гром среди ясного голубого неба, грянуло известие, что студент третьего курса университета, изредка появляющийся на приемах, по желанию Короля станет принцем. То есть, значимым лицом в государстве.

Сенсация мгновенно разлетелась по газетам и средствам массовой информации. В один день никому не интересный и не внушающий опасений молодой человек стал знаменит. У ворот университета, в котором учился Рикус, сменяя друг друга, дежурили репортеры с надеждой из первых уст получить информацию о том, каким образом ему удалось снискать милость раздражительного и недоверчивого Гердена. А еще они хотели узнать, не боится ли он гнева господина Гореса, который три года назад, не сориентировавшись в политической ситуации, остался вечным принцем в свои семьдесят восемь лет.

Но господина Веруса в общежитии не было. Основная студенческая масса догуливала каникулы по домам, и только оставшиеся на переэкзаменовку недотепы вместе с абитуриентами толпились у здания администрации, разглядывая вывешенные на доске списки.

К разочарованию журналистов, знавшие Рикуса студенты были немногословны, а пресс-секретарь королевского двора объявил, что посвящение с последующим торжеством состоится незадолго до начала учебного года. Причем, не в столице, а в провинции Тамт на вилле господина Рочена Рейво, куда уже были разосланы приглашения достаточно небольшому кругу аристократов. Однако, официальное представление молодого принца двору и дипломатическим кругам ожидалось в первых числах месяца листопадня на большом осеннем королевском приеме, куда давали аккредитацию представителям всех СМИ.

Ключевые моменты биографии господина Рикуса были предоставлены каждой приличной газете. Конечно, журналисты не желали ограничивать любознательных читателей скудной информацией и пытались отрыть какие-то жареные факты самостоятельно. Но… прониклись к парню уважением, когда узнали, что он – младший брат одного из разработчиков систем беспроводной связи Ларкуса Веруса. Кроме того, семнадцатилетний Рикус, вместе с опергруппой господина Санса, принимал участие в расследовании странного конфликта в провинции Тамт, когда трагически погибли от неизвестной болезни Его Величество Исайтор и принц Корвес. По всему получалось, что это не господин Рейво, а сам Король хотел видеть у трона того, кто однажды помог ему на него взойти.

Портретами сероглазого члена дома Верус уже пестрели обложки изданий всех провинций, когда Рик, разместив в багажнике маленькой вишневой аэромашины костюмы и обувь, из родового поместья собрался лететь в Тамт.